Потом поворачивает свою голову в сторону двери и кричит:

- Моника! Чай остывает!

Моника! Вот, чей аромат внес в мою израненную судебными процессами душу тревогу. Блять, Моника тоже здесь. Какого хуя, хочется мне спросить. Но вопрос прозвучит нелепо: она же тоже дочь Кристины Алексеевны, а это – семейное чаепитие. Я не рад нашей встрече, но я смогу ее пережить. За то время, что я не видел Монику, я стал сильнее и ничто не свернет меня с пути истинного. Я повторяю это как мантру. Но понимаю, что все это хуйня, когда в комнату входит сестра моей жены.

Я не видел ее с той ночи на кухне, после которой я даже сменил посудомоечную машину, потому что ее писк каждый раз напоминал мне о том безумии, когда я чуть не трахнул сестру моей жены на столешнице над этой треклятой посудомоечной машиной.

Новая посудомойка скромно молчит в ожидании, когда о ней вспомнят и откроют ее.

Я не хотел смотреть на Монику, но глаза сами поднимаются на знакомый силуэт. Она, как всегда, выглядит охуенно. На ней обычное летнее платье скромной длины, волосы собраны в хвост на затылке, минимум косметики, но почему-то выглядит она сексуально, слишком сексуально.

- Привет, - произносит она своим мягким голоском, едва скользнув по мне взглядом. Я возвращаюсь к своему чаю.

Начинается обычный бабский треп. Я не вслушиваюсь, копаясь в своем телефоне. Лариса пару раз пытается вовлечь меня в беседу, задавая вопросы, но, поняв, что толку от меня мало, бросает эту затею. Я упорно не смотрю на Монику, хотя порой мне кажется, что чувствую на себе ее взгляд.

- Никита, а что же ты ничего не ешь? – спрашивает вдруг Кристина Алексеевна.

- Вы знаете, я не голоден, - вежливо отвечаю я, косясь на морковно-тыквенное безобразие на блюде, представленное нам как пирог «Осенний».

Вроде, лето на дворе, а тещу на унылую осень потянуло.

- Никита, у меня к тебе есть просьба. По-родственному, так сказать, - меняет тему Кристина Алексеевна.

- Внимательно Вас слушаю, - мне и правда интересно, о чем меня может просить мама моей жены. Еще и по-родственному.

- Ты же знаешь, что Моника учится на юридическом.

Так, интригующее начало.

- Сейчас она досдает экзамены и нужно проходить практику.

Я отгоняю от себя догадки о сути нашего родственного разговора.

- Не мог бы взять ее на практику к себе в контору? – кладет меня на лопатки теща.

Эпический конец пламенной речи.

Моника в моем офисе. Только теща могла придумать такое извращенное наказание мне за все несъеденные приготовленные ею экзерсисы.

- Мне кажется, гораздо эффективнее будет, если Моника пройдет практику не в конторе у родственника, - я специально делаю акцент на последнем слове. Так, что Моника вскидывает на меня глаза. Да, мы почти родственники. Вон, даже и мама твоя просит меня по-родственному. – А в независимой компании.