— Последние два часа только и делаю, что сбрасываю звонки от Бориса! И чего ему надо от меня?

— Поговорил бы с ним, Иван, — с укором взглянула на него маман.

— Ну вот о чём, Наташ? — возмутился батя. — Он меня променял на Демидова. Предал, по сути. А ты говоришь — «поговори»! Мне даже смотреть в его сторону противно!

Затем коробочка на столе снова завибрировала, и батя раздражённо схватил её, всматриваясь в экран.

— О, Захарыч. Я же ему ясно сказал — проверить стену поместья… — недовольно проворчал папа Ваня, принимая звонок. — Да, слушаю…

— Тут у ворот барон Апраксин.

Пускать или нет? — услышал я растерянный голос Захарыча.

Батя нахмурился, затем встретился взглядом с маман. И вздохнул. Подумал. Затем посмотрел на меня. Я кивнул.

— Да, впусти его.

Через пять минут в гостиную зашёл барон. Он был смущённым, и в то же время в глазах его плясали искорки радости.

— Иван, Наталья… Мне очень неудобно. Я так виноват перед вами, — выдавил Апраксин и опустился на корточки передо мной.

Я в это время уже поужинал и прикручивал монстру щупальце из деталей конструктора.

— Серёжа, я тебе очень благодарен, — пробормотал он, криво улыбнувшись, и смахнул слезу, которая собралась в уголке глаза.

— Ты даже не представляешь, что сделал. Юля для меня самое дорогое, что есть в жизни.

— Не за сто, — сухо ответил я. Хотя его слова и взгляд были искренними.

— Нет, есть за что. Есть, — барон поднялся и обратился к Ивану, доставая какую-то бумагу. — Иван, я разрываю договор с Демидовыми. И только сейчас понимаю, что поступил очень некрасиво.

— Да мне плевать, — холодно посмотрел на него батя. — Делай, что хочешь.

Барон разорвал бумаги, затем скомкал их и передал их Аннушке:

— Выкиньте, пожалуйста, в мусор.

Та забрала у него обрывки бумаги.

— Прости меня, Иван, — виновато посмотрел на моего батю Апраксин. — Я дров наломал столько, что и самому страшно.

— А с чего мне тебя прощать, Боря? — папа Ваня мрачно посмотрел на барона. — Ты уже тогда всё сказал своим поступком.

— Но я раскаиваюсь! — воскликнул Апраксин. — Разве этого мало?

— Да мне плевать, что ты делаешь, — отвернулся от него батя, и маман что-то зашептала ему на ухо.

— Ну хочешь, ещё так сделаю, если не веришь! — вскрикнул Апраксин и достал телефон.

Тыкнул в экран и выставил его на ладони.

— Да, чего хотел, Борис? — услышал я недовольный голос князя Демидова.

— Мы больше с тобой не партнёры! — крикнул Апраксин. — Я разрываю союз!

— Ты охренел там вконец⁈ — взревел Демидов.

— Это ты охренел! Больше не звони! — крикнул в ответ Апраксин и тыкнул в экран.

Батя, судя по взгляду, размышлял. А я помог ему. Поднялся с ковра, подошёл и дёрнул за руку.

Он взглянул на меня.

— Плости дядю Болю, — тихо сказал я.

Батя провёл рукой по лицу, затем подошёл к столу.