— Если бы это было действительно так, то у тебя имелся бы медальон школы.

Пальцы Арнина заплясали в воздухе с прытью опытного иллюзиониста, а затем он с размаху впечатал в прилавок медальон той самой школы.

Если бы не новая (спасибо тренировкам с Артеусом) способность Хаджара проникать взглядом за некоторые защитные чары, он бы так этого и не увидел, да и разговора бы не услышал… О чем, кстати, не знал оборотень…

Теперь же генерал с удивлением смотрел на печать сокрытой в снегах школы.

Глаза бармена расширились от удивления, и он немного заколебался.

— Я вижу тебя не так-то легко переубедить, — подвел итог Арнин, вновь пряча медальон в складках плаща.

— Хорошо… дай подумать… что, если мы утроим цену? — он вытащил еще четыре фиала. — Мы хорошо заплатим тебе. На эти деньги ты сможешь заказать еще больше артефактов и даже если мы сгинем в буре, то горцы не останутся в накладе.

Бармен задумчиво поглаживал бороду, переводя взгляд с фиалов на карман, где Арнин спрятал медальон, а затем и на самого оборотня.

— Тройную, говоришь? — задумчиво пробасил хозяин таверны. — Заманчиво, конечно… — и тут что-то сломалось в его взгляде.

— Но перед богами и Седьмым Небом я буду чист. Если вы сгинете — это никоим образом не на моей совести.

Улыбка Арнина стала еще шире и на какой-то миг, даже сквозь морок Артеуса, он действительно стал напоминать довольного лиса, только что поймавшего зайца в заботливо расставленную ловушку.

Оборотень протянул руку:

— Согласен, бармен. Мы принимаем полную ответственность — нет на твоей совести ни вины, ни крови.

Бармен сжал протянутую ладонь.

— Хорошо, — прогудел он густым басом. — я соберу провизию и артефакты, на это мне потребуется полчаса, может чуть дольше.

Но еще раз — не относись так снисходительно к буре. Она перемалывает даже хитрейших из лисов.

Арнин чуть вздрогнул на этих слова, а Хаджар понял, что бармен смотрел сейчас не на оборотня, а на него — на генерала. Так что лишь легонько кивнул и, дождавшись ответного жеста, подошел к волку.

— Подожди артефакты тут, а я схожу немного подышать."

"Уходя, он бросил быстрый взгляд в сторону владельца заведения. Бармен сновал между незаметными дверцами, ведущими в отдельные помещения пещеры; то открывал какие-то сундуки, то заглядывал в тюки, что-то сопел себе под нос, затем сверялся со списком оборотня и вновь погружался в суету сборов.

Все же — каждому своя стихия.

Бармену барменово, а Хаджару…

Тот повернулся в сторону выхода из таверны, где за окном мелькнула черная тень. С того самого момента, как он отправил Гастона и двух его братьев к праотцам, кто-то следил за Лисами.

И что-то подсказывало Хаджару, что он знал — кто именно. Так что с этими мыслями вышел наружу, подставляя лицо свежему ветру.