– А ты пытался выяснить что-нибудь о тех, кого, по мнению леди Жасмины, убил Оттен?

Змей пожал плечами:

– Это практически невозможно, милая, ни даты, ни времени события. Хотя, боюсь, это имело место быть, слишком многое сошлось из ее предсказаний.

Я подняла на него глаза:

– Что она предсказала Мартину?

– Колючка, ты…

– Тебе что Жасмина сказала? Доверие! Вот, доверяй, я тебя внимательно слушаю!

– Это после того, что ты уже натворила? – возмутился он.

Я вскочила с кресла:

– А что я натворила, ну что? Если бы не я и Берт, ты бы своего оборотня еще демон знает сколько времени ловил! А зачем ловил, кстати, охотник за оборотнями?

– Что натворила?! У тебя слишком длинный язык! Да теперь половина Таррина под Вечной клятвой!

– И все прекрасно себя чувствуют!

– Колючка!

– Змей!

Он схватил меня за плечи, но тут же взял себя в руки и выпустил.

– Я тебя задушу когда-нибудь!

– И тебя богиня покарает, как Оттена, – предсказала я. – Маньяк!

– Лекса-а-а-а-а… – простонал он.

– Принцесса Алексия, если ты забыл, – не удержалась я. – Давай, рассказывай, ваше высочество, клянусь, буду молчать, как… в общем, буду, не сомневайся.

Он покачал головой.

– Свалилось же такое предсказание на мою голову.

Я возмущенно пискнула, а он продолжил:

– Не дай богиня, кому-нибудь расскажешь…

– Можешь меня задушить, – милостиво разрешила я, снова залезая в кресло. – Ну давай уже, миссионер, я тебя внимательно слушаю!

Змей прошелся по кабинету, видимо, решаясь, а затем повернулся ко мне.

– Историю напомнить или сама знаешь?

– Напомнить, – кивнула я. – Хотя смотря какую, но мои познания далеки от совершенства, скрывать не буду.

– Бруни на тебя нет, – рассмеялся Даррен.

– Есть, дорогой, есть, мне реферата хватило, заданного по твоей милости!

– Кстати, насчет реферата, – протянул он, но я замотала головой:

– Не отвлекайся!

Змей неожиданно шагнул ко мне, выхватил из кресла под мой негодующий вопль, сел в него сам и устроил меня на коленях.

– Ладно, слушай, упрямая. Про наше сомнительное родство с Адрианом ты, надеюсь, помнишь? Про короля Кристиана?

Я напрягла память:

– Все-таки сомнительное? Вроде же Адриан и Питер, твой отец, троюродными братьями были?

– По легенде – да, – фыркнул Змей. – Кристиан не собирался никому рассказывать, что мой отец – метаморф, вот и придумал несуществующее родство. Но не это главное. Взяв на воспитание двух мальчиков и объявив их своими приемными сыновьями, он наблюдал за тем, как они растут и что собой представляют, попутно размышляя, кому оставить трон. В итоге его решение было весьма определенным – назначить своим преемником Питера, моего отца. Ты же помнишь, что в случае непрямых наследников король может выбрать?

Я кивнула – Сильвия на первом занятии по истории рассказывала об этом.