Мы договорились увидеться в небольшой кафешке, которая была примерно на одинаковом расстоянии от её квартиры и моего нового дома.

- Варя! – окрикнула меня она. Я пришла первая, и уже успела начать выбирать десерты у витрины.

Мы с ней тепло обнялись. Последнее время из-за подготовки к свадьбе, и её беременности (у неё был сильный токсикоз в первом триместре), мы встречались очень редко. И мне, признаться, немного не хватало наших встреч, чтобы моя мудрая подруга наставила меня на путь истинный.

В нашей паре я обычно отвечала за сердце, а она – за разум.

- Давай, рассказывай, я хочу всё знать: как отель, перелёт, хорошо ли кормили, как заход в море. – Накинулась я на неё с расспросами первая.

Она тихонько усмехнулась, и покачала головой."

"- Ой нет, давай-ка ты начнёшь. Я вчера к Максу на страницу зашла, и чуть не обалдела, что он убрал ваши общие фотографии и семейный статус. Потом ты звонишь, оказывается, и живёшь уже не там… Ты, мать, что, совсем с ума сошла? Меня меньше двух недель не было, а ты тут успела дел натворить. Рассказывай давай.

И я всё ей выложила. Прямо всё-всё, как рассказывают только лучшим подругам.

После моего вдохновенного рассказа, Ксюша сидела, задумчиво помешивая свой чай, которого уже почти не осталось.

- Странная ты Варя, конечно. – Выдала она вердикт.

- Это ещё почему? Что именно странно? – Я совсем на неё не обижалась за подобные высказывания, будучи уверенной, что подруга говорит это любя.

- Ну не понимаю я, зачем ты столько лет бегала, скрывала свою дочку, а тут вдруг резко – бац, решила вывалить новости на Славу. Чего сразу было не сказать?

- Я думала, ты меня слушала.

- Слушать, не значит поддерживать. Я тебе сразу говорила, что надо ему рассказать, неправильно всё это.

- Как ты не понимаешь, не могла я тогда. Во-первых, меня всю колотило в его присутствии, а мне сказали не волноваться, я ведь в больнице уже на грани была. Как ты думаешь, если бы я сказала Славе тогда, что у нас будет ребёнок, он бы меня оставил в покое? Дал бы мне спокойно доносить ребёнка?

- Не знаю, чего сейчас гадать, что было бы да как. Можно было родить, и после этого ему сказать.

- Ты так говоришь, потому что тебя ещё не предавали. Вот представь, что ты пришла домой, и застала, как твой Эдик кувыркается с какой-то барышней.

- Фу, не говори так – бросила в меня сахарным саше Ксюша, и поморщилась.

- Ну вот. Я была так сильно обижена. Да и я же думала, у них там ребёнок будет. Мне казалось, что он нашу семью променял на другую, и мне не хотелось быть слабой стороной. Я хотела быть той, кто уйдет с гордо поднятой головой.

- Ну и дурочка.

- Сама такая.

- А сейчас всё, обижаться перестала?

Я ненадолго замолчала, собираясь с мыслями, чтобы точнее передать, что послужило толчком для принятия этого решения.