Так что Зое Петровне, жене Кузнецова, доктору философии, работавшей в МГУ, пришлось тяжеленько в эти полтора часа, которые длился банкет. Но марку она держать умела. Прощаясь, Нори сказала, что миссис Зоя – самый приятный человек, с которым она встретилась в Москве.

Кузнецов доложил мне, что разговор крутился вокруг ответа на ноту от 24 декабря, хотя он уводил его в сторону экономического сотрудничества и малого объема совместного оборота. Зондируется настроение руководства СССР. Ко мне Смит тоже совался, я радостно потряс его руку и объявил тост в его честь, после этого подошли еще представители дипкорпуса, я был то что называется нарасхват, поэтому послу Смиту пришлось искать фигуру попроще. Но никто его не дергал, обструкции его подверг только Криппс, остальные, если и избегали разговора, то только из-за присутствия его второй половины."

"И Криппс, а он был старшиной дипкорпуса в то время в Москве, и Смит возжелали присутствовать на праздничном концерте в Георгиевском зале Кремля, чтобы лично встретиться со Сталиным, в чем им отказано не было. Более тепло Сталин привечал английского посла, но разговоров с американцем не избегал, острых моментов не касался, претензий вслух не высказывал. Ожидаем официального ответа американской стороны, надеемся на длительное и плодотворное сотрудничество в общем ряду с остальными участниками международных отношений. Смит передал шифровку в Вашингтон после того, как тщательно прослушал все записи, которые он сделал на этих встречах. Никаких угроз и претензий со стороны СССР не прозвучало. До часа «Ч» оставалось 8 суток и 13 часов.

Я, после окончания торжеств и праздничного ужина, уехал в Чкаловск, где, несмотря на праздник, шла подготовка к проведению операции. Днем туда же приехал Сталин, он хотел лично посмотреть на то, что сделано, на людей, которым предстояло выполнить сложнейшую «многоходовку», которая либо приведет к войне между нами, Великобританией и США, либо установит долгий и прочный мир на новой основе. Возможность отрыва от нас Британии была довольно высока, особенно если что-нибудь сорвется. Сомнений у него было много. Ему показали новые машины, он убедился, что SCR-270 и SCR-271, основные радиолокаторы дальнего обнаружения США, наших «птичек» не видят. Ему показали, как можно обнаружить подобные машины. Предъявили данные с немецких и английских станций, данные с эхо-камер ЦАГИ. Под углами, близкими к 180°, радиолучи практически не отражались. Существовала опасность обнаружения самолетов за счет высотомеров, непосредственно над целью, но только высотомер не мог быть использован для наведения на цель. Плюс на этот случай у самолетов имелись американские же патроны постановки пассивных помех.