— Старший или младший? — сообразительный собеседник понял мое замешательство.

— Оба, — улыбнулась я. Дирк Тайри был довольно мил в общении.

— Я бастард старшего. А поскольку отец меня все же признал, то Люку — его единственному наследнику, довожусь братом по отцу. Но, как ты понимаешь, мы не общаемся. Элита не опускается до черни.

Я вспомнила смешки в столовой. Ты не прав. Опускается ненадолго, но потом жестоко мстит за свои собственные ошибки. Но вслух произнесла иное:

— Извини, если затронула неприятную для тебя тему.

Я ведь тоже была бастардом, хотя никогда не испытывала недостатка в отцовском внимании и заботе. Судя по дорогому кольцу, старший Шортер тоже не забывал о своем отпрыске. Хотя, скорее всего, откупался.

— Ничего, — ответил мне Дирк. — Позволь спросить, что ты собиралась найти в этом пыльном томе? Поверь, там нет ни слова правды.

Вот даже как?

— А где есть? — осторожно спросила я.

— Идем, поставим книгу на место, а заодно уберемся с глаз смотрителя.

Возразить мне бы и в голову не пришло. А любопытство разгоралось с каждым шагом, не давая отставать от нового знакомого.

Конечно, закралась мысль, а вдруг Дирк Тайри подослан братцем, чтобы разыграть или обидно подшутить надо мной, но быстро испарилась. Было в пареньке что-то такое, как в Верее и Вечности. Он располагал к себе. Кроме того, глаза — это зеркало души. А у него с Шортером глаза хоть и похожи, а вот наполнение разное. У бастарда они просто лучились добротой, которая так слепила, что не сразу позволяла разобрать боль, притаившуюся где-то в глубине. Тот, с кем хоть раз в жизни поступили несправедливо, быстрее поймет того, кто попал в переделку. Мне же совсем недавно пришлось испытать бездну насмешек, Дирк же… Дирк терпит подобное с детства. А Шортер весьма изобретателен!

Такие, как Тайри, не врут, подлости не делают и держат слово. Таким был граф Торнборн, мой почивший отец. Уверена, он бы одобрил мой поступок.

Стеллажи располагались примерно в метре друг от друга и уходили куда-то ввысь, к разрисованному потолку, на котором в лазурном небе парили драконы. Здесь пахло бумагой, кожей, клеем и, конечно, пылью. Запах детства, воспоминания о прочитанных историях, землях, где я не бывала, океанах, по которым не плавала. Имение отца мой удел, а теперь вот муж. И побег только отсрочил неизбежный приговор. Ведь, по сути, герцог так же хотел запереть меня, только не в родных стенах, а далеком монастыре.

А его поцелуй… Разве он что-нибудь изменил? К сожалению, я никогда не смогу забыть его и все мои мысли о Демиане. Глупышка Лисси? Возможно, но порой мечты так прекрасны, что вернуться в реальность и начать снова мыслить логично весьма непросто.

— Вот! Здесь ей и место! — с улыбкой произнес Дирк, водрузив книгу на полку.