Боги! Шортер сошел с ума, не иначе!

Не мог артефакт пропустить такое покушение, если только… Если только…

— Скажи, Люк, — уворачиваясь от мокрого поцелуя в шею, спросила я.

— Скажу, все, что хочешь скажу, наваждение мое!.. — хрипло прошелестел шатенистый мерзавец.

— Лорд Дин тебе не родственник?

Такого поворота он явно не ожидал, и его рука замерла, больно сжав грудь. Зато хватка ослабла, и я смогла пошевелить пальцами, чтобы создать простейшее плетение устранения препятствий. Шортера отбросило к соседней статуе и впечатало в стену.

— Родственник? — с нажим повторила свой вопрос, встав над дезориентированным и поверженным врагом.

— По матери! Дальний! — буркнул он, и тогда я, поддавшись какому-то странному порыву, протянула ему руку, помогая подняться.

— Не смей на меня нападать! Никогда!

— Это выше моих сил, малышка!

Наглец даже не покраснел и не отвел зеленых глаз от моего лица.

— Стоит мне уснуть — и во снах ты, Бьорн, ты в каждой мысли, каждую минуту, везде ты, ты, ты… Я устал с этим бороться! Я готов смириться, что ты моя любовь!

— Смиряйся с чем хочешь, но настоящую любовь не предают. И уж, тем более, не стремятся унизить, втоптав в грязь.

И я пошла дальше. Не оглядываясь.

— Лисси, прости! — крикнул шатен.

— Пресветлые простят!"

"Догнал он меня перед обеденным залом и, как ни в чем не бывало, пошел рядом. Мне было все равно. Все мысли занимала очередная загадка. Теперь знала точные вопросы, которые хотела задать драконам.

— Если ты еще раз на меня нападешь. Одними синяками не отделаешься! — тем не менее, предупредила я.

— И что ты сделаешь? — в своей глумливой манере поинтересовался шатен.

Пришлось остановиться и посмотреть прямо в наглые глаза.

— Вызову тебя на магическую дуэль, Шортер. И это не шутка.

— Зря… — Люк собирался привести кучу доводов и напомнить, кто чемпион академии по этим самым дуэлям, но я не дала ему такой возможности.

— Победа будет за мной, потому что истинная магия — это сила справедливости и свободы. Именно за них я и буду драться, до смерти.

И я снова пошла вперед.

— Лисси, постой! Да постой же! — он снова меня нагнал. — Я не хочу с тобой ругаться. Позволь просто быть рядом, и ты поймешь, что я вовсе не…

— За мужчину говорят его поступки, Шортер. А твои, скорее, кричат против.

— И все же ты не прогнала меня, Бьорн!

В этом он был прав. Что-то мешало мне поступить подобным образом.

В столовую входили в полной тишине. Вместе. А когда Люк плюхнулся на свое место за нашим столиком рядом со мной и Хезер, то по залу прокатился удивленный вздох. Дальше все ели молча. И да, взгляды были, но не злые, а ошарашенные, недоверчивые и даже испуганные. Надо думать. Сейчас на глазах рушилась вся система мнимых, искусственно возведенных, ценностей.