— Что? — я не сразу ее поняла, залюбовавшись сиянием камней в лучах вечернего светила.

— Как он узнал, что у меня платье именно такого цвета? — повторила свой вопрос леди Бьорн.

— На то он и король, чтобы все знать. А о тебе особенно, — улыбнулась я.

— Почему обо мне особенно? — захлопала длинными ресницами Милли.

— Жапал на тебя монарх, подшел, поплыл! Не томи, читай жапишку! — выпалила несдержанная нечисть, и мне оставалось лишь закатить глаза от подобной откровенности.

Зато Милисента воспрянула духом и развернула сложенный лист.

«Миледи,

Позвольте преподнести вам эти каменные сердца с той же искренностью, с которой я готов подарить вам и собственное сердце. Считаю минуты до нашей встречи.

Г.Р.»

— Ишь ты, какой шлашталюбец в короне! — отмерла потрясенная Верея.

— Романтик, — произнесла я.

— Он хороший… — с блаженной улыбкой, прижимая к себе листок с посланием, сообщила нам Милли.

Блажен, кто верует! Пусть лучше думает так. По крайней мере, по отношению к ней, монарх вполне может оказаться именно таким, а его другие дела не должны касаться Милисенты.

Собирались неспешно. За дверями шумело дамское общество. Кто-то просил щипцы для завивки, кто-то помаду взаймы. Обсуждались наряды, перчатки и даже чулки. Но нас никто не беспокоил.

А потом разом все стихло. Дамы поспешили туда, где в этот час происходило все самое волшебное.

Верея еще раз окинула нас критическим взглядом и изрекла:

— Пора.

Мы и сами это знали. Поэтому, помахав ей рукой, поспешили к выходу.

— Да шохранят ваш Прешветлые! — донеслось вслед.

Глава 21

Светило уже давно спустилось, и вокруг стремительно темнело, но магические фонари еще не зажгли. Кроме того, все были настолько поглощены предстоящим событием, что почти ничего не замечали вокруг. Поэтому до главного зала Тесширской академии мы добрались без происшествий.

Однако, на центральной лестнице толпились адепты. Вокруг все переговаривались, шушукались, смеялись. Вперед пропускали только преподавателей, учащимся же предполагалось встать в конец очереди и ждать. Что мы с Милли, собственно, и сделали."

"От нарядов рябило в глазах. Камзолы простого кроя и украшенные обилием вышивки, драгоценных камней, золотыми и серебряными пуговицами, платья от самых простых до лучших шедевров столичных модисток. Блеск драгоценностей, сияние украшений попроще. Бальные перчатки, перья, веера. Глаза разбегались. Но даже при всем этом великолепии, на нас все равно обращали внимание, выделяя из толпы, косились и даже перешептывались.

Мы и оглядеться толком не успели, как сверху на нас почти свалился рыжий вихрь и, обняв за талии, закружил.

— Вот вы где! — воскликнул он голосом Нила. — А я на вас очередь занял.