Мои пальцы случайно задели руку посыльного, и парень густо покраснел.

— Извини, — тихо пробормотала я, не намереваясь продолжать разговор.

Однако долговязый смущенно улыбнулся и пролепетал:

— Чего уж там. Тебе можно. Героиня все-таки. — Я растерялась, а адепт продолжил: — Вся академия только и говорит о том, как вы с герцогом сражались с невидимым злом и победили его. Конечно, я понимаю, что заслуга почти полностью его сиятельства, и тебе просто повезло с куратором, но знай, каждый боевик мечтал бы оказаться на твоем месте!

— С-спасибо… — пролепетала я вслед посыльному, пытаясь осознать произошедшее.

Выходит, никто не связывал меня и драконов. Все заслуги приписывали Рорку, и мне можно было свободно выдохнуть и пока вести свой привычный образ жизни.

Рабочие как раз закончили устанавливать кровать в то место, которое им указала Милли, и теперь робко топтались на месте.

— Чего мнетесь? — тут же подбоченилась Милисента. — Думаете на штоф горячительной отвалят? Обойдетесь! За жалование работаете.

Мужики скривились, но двинулись к дверям. Где-то на пороге один из них с досадой цыкнул:

— Тьфу, нечисть!

Ага, — поддержал его второй. — А с виду баба, как баба. Даже красивая.

На «нечисть» обиделись обе мои подруги.

— Я все слышу и запоминаю! — мстительно крикнула Милли.

Верея же поступила тоньше. Она так захлопнула дверь, что не успевшие выйти рабочие, вылетели в коридор и еще долго сыпали словами, которые я лишь от главного конюха Торнборна и слышала.

Но нет худа без добра. Общее оскорбление сблизило девушек, и через несколько минут уже был накрыт стол, дымился чайник, а на большой тарелке возвышалась гора сдобных ватрушек с осенними сухофруктами и орехами, щедро залитыми поздним торнборнским медком."

"Есть я не хотела, и, расспросив о моих потребностях, Верея сжалилась и организовала ванну прямо в комнате. Появился большой деревянный чан, из которого валил пар, наполнявший пространство вокруг ароматами лаванды и чистотела. Милли же приступила к самому любимому своему занятию — поеданию плюшек. Попутно она охотно рассказывала поместной о жизни в монастыре Пресветлых, не упустив свою встречу с Георгом, и в лице любопытной Вереи нашла весьма благодарную слушательницу.

Я же почти не слушала, потому что помнила, что мне на все дела отвели лишь час и очень спешила. Когда, облачившись в форменный костюм, я уже сушила волосы, взгляд Милли вдруг упал на платье, запакованное в тканевый чехол и сиротливо висящее на дверце шкафа. Я, признаться, о нем позабыла. Некогда было думать о бале.

— А можно мне хоть одним глазком взглянуть? — попросила Милисента.

— Чего ж одним-то? Шмотри двумя! — не дожидаясь моего позволения, разрешила Верея.