Рорки…

Зато монарх на меня взирал с отеческой улыбкой и крайней степенью любопытства. Жрица выглядела растерянной. Милли же набрала в грудь воздуха и явно на что-то решилась. Вздернув подборок таким уверенным движением, которому позавидовали бы все Торнборны, она посмотрела на герцога и увидела меня.

Пора. Момент настал.

Сделав пару базовых магических жестов, я отпустила силу, создав родовое плетение, и сняла магическую печать молчания. Однако говорить собиралась сама.

— Ее имя Милисента Бьорн, ваше величество, — четко произнесла я.

У Милли округлились глаза, а все семейство Рорков посмотрело на меня так, словно моя кожа покрылась драконьими чешуйками или того круче — превратилась в талум.

Нет, пожалуй, не все. Король хоть и смотрел в упор, но ухмылялся хитро, словно знал нечто такое, неведомое всем остальным.

— С кем имею честь, леди? — нарочито вежливо уточнил он.

Вот и момент истины.

— Мелисса Торнборн! — произнесла я."

"Порой самые простые слова произнести весьма непросто. По крайней мере, я готова была упасть в спасительный обморок, но… За меня это сделала Милли.

Тихо охнув, моя верная подруга начала оседать.

Наверное, именно из-за этого события столь трудное признание оказалось смазанным. Георг встревожился и успел подхватить падающую девушку. Он был не на шутку встревожен, но на Милли смотрел с плохо скрываемой нежностью. Жрица отмерла и захлопотала вокруг.

— Свяжемся позже, дорогой племянник, — сухо произнесла она, и окно погасло.

Я полагала, что слова правды — это страшно. Нет, страшней оказалась тишина, которая повисла в комнате. Стало как-то зябко, воздух между мной и герцогом словно заледенел, а время застыло, и каждую секунду можно было потрогать рукой.

Мы так и смотрели на то место, где совсем недавно висело окно родовой связи Рорков. Но молчал каждый о своем.

— Значит, леди Рорк… — первым нарушил звенящую тишину Демиан.

На меня он по-прежнему не смотрел, отчего было неуютно. И, наверное, любая другая наивная девушка оробела бы, но мне слишком многое пришлось пережить в последнее время. Я видела темного бога. Я летала на драконе. Я говорила с королевой. Что мне какой-то герцог? Только его отстраненность и равнодушие ранили.

Сильно. Больно. Так, что дыхание сбивалось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И все же…

Все же, я больше не намерена прогибаться под обстоятельства. Каждый мой поступок был продиктован суровой необходимостью. И если бы представился шанс начать все сначала, я бы сделала все точно так же. Разумеется, в случае, когда стратегия супруга осталась бы такой же. Поэтому оправдываться я не собиралась.