Наверное, следует пожаловать ей титул, чтобы как-то приблизить ее. А может выдать замуж? Скажем, за графа! Эта мысль ему решительно не понравилась, и король тут же отмел ее. Значит, оставался титул.

— Георг! — ласково улыбнулась высшая жрица и, поднявшись со своего места, протянула племяннику руки. — Как же я тебе рада!

— Взаимно, — произнес монарх и прежде, чем обнять тетку, все же снял личину казначея.

— Ты приехал, чтобы забрать Милли? — спросила Диана после приветствий, когда они уселись с кубками подогретого вина у камина.

Годы службы на столь почетном и ответственном посту научили ее смирению, терпению и всепрощению, но все же в голосе звучала надежда.

— Об этом говорить пока преждевременно, — честно ответил Георг, понимая, что Макнайт был вовсе недурным решением, и вполне подходил для защиты его Милли.

Его? Определенно, ибо Рорки своего не упускают и не отдают.

Надежда в глазах жрицы угасла, и она тихо согласно вздохнула, принимая любое решение монаршего родственника.

— Я распоряжусь насчет ужина, — предупредила тетушка. — Или ты предпочитаешь отужинать в общем зале?

Георг отрицательно покачал головой, но произнес:

— Нам есть о чем поговорить без лишних ушей, Диана.

Но будь готова чуть позже пригласить леди Мелиссу.

— Очень сомневаюсь, что речь идет о леди, но исполню твою просьбу, дорогой племянник.

Король и сам сомневался, но душа принимала ситуацию, а интуиция подсказывала, что все идет как должно.

За ужином они обсудили дела Макнайта и Гаэса в целом. Странная болезнь, погрузившая многих в летаргический сон, не обошла стороной и аббатство. Удивительно, но косила она в основном управляющих, клерков на доходных местах, и здесь слегли две служанки пресветлых: главная экономка и кастелянша.

Великолепно! Просто великолепно!

— Твои сестры носили кольца, не являясь магически одаренными? — спросил король.

— Только в качестве оберега от искушений и происков зла, — ответила Диана.

— Я бы с этим поспорил, — хмыкнул монарх. Разбираться с произошедшим придется долго.

Еще одно подтверждение его догадки, что эпидемия каким-то образом была связана с изъятием талума. Но общей картины случившегося не видел даже он.

Кстати, теткино аббатство не стало исключением, и Макнайт сдал весь камень, включая личные вещи воспитанниц. Видимо, Милли оставили серьги-оберег, посчитав их непригодными для магии. Заболевших отправили к целителям в столицу, а талум переправили в казначейство.

Что ж, он лишил врага воздуха, но его сердце по-прежнему билось.

Ужин закончился, и в ожидании встречи, без видимых на то причин Георг почему-то был весьма взволнован. Он не находил себе места и нервно мерил шагами кабинет Дианы.