Будто получил разряд тока, и погасшая надо мной лампочка снова загорелась, замещая мрак внутри светом и надеждой. Больше не чувствую себя многовековым стариком с выдранной душой.

Правда услышанные от Яны признания едва не добили. До звонка Регины я хотел дать себе время пережить горе, собраться с духом и мыслями, решить вопрос с судимостью. Яна бы доносила ребенка, и потом я попытался бы добиться ее расположения. Но пару дней назад получил мощный удар в грудь словами, что Алина на самом деле моя дочь. Земля снова ушла из-под ног.

— Без такси. Я тебя подожду. У меня сегодня как раз выходной.

А хочешь, у тебя в квартире посидим? — предлагает Матвей.

— Один хочу побыть, — отрицательно качаю я головой и достаю телефон.

Набираю СМС помощнику деда. Пишу, что завтра подъеду, и прошу свести с каким-нибудь толковым юристом, чтобы я мог вкратце обрисовать свое положение и узнать, получится ли без серьезных проблем и последствий вернуться обратно.

Спортивную карьеру не было в планах завершать, но, если вопрос встанет ребром, выбор будет не в ее пользу. Я хочу быть рядом с Яной и Алиной столько, сколько позволит моя ситуация.

Либо вообще забить на возвращение домой и больше не выезжать за пределы России.

— Кстати, с бумагами у нас полная засада. Сорвем сроки, и пиши пропало. Что будем делать?

— Завтра съезжу в город. Валентин Петрович сделает новую доверенность, я сейчас не могу от своего имени ничем здесь заниматься, а дед нескоро выйдет из больницы. Тебе придется одному завершать проект. Я пока не в ресурсе. Подключусь позже.

— Приходи в себя, будь с дочкой. Сам все решу. Дергать никого лишний раз не хотел, но мы просираем кучу бабок...

— Хорошо, Матвей.

Всё сделаем.

Я закрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. Мысли, конечно, совсем не о работе. Да и достижения в спорте отошли на второй план. Не представляю, с чего начать собирать себя по кускам, чтобы стать опорой для кого-то.

Правильно говорят, сначала нужно себе помочь, а потом рваться в бой и помогать другим. Когда начинали с Матвеем, сил и энергии на наш проект было море, а сейчас я словно высушенное озеро.

Мы подъезжаем к больнице. Матвей остается ждать у входа, а я иду к бабуле. Не уверен, что сегодня расскажу ей о нас с Яной, но рано или поздно придется взять на себя эту ответственность, молчать больше нельзя.

Бабуля стоит у окна и обнимает себя двумя руками. Останавливаюсь позади нее, не решаясь подойти, ведь знаю, что сейчас будет. А я не люблю этого всего. Не могу видеть в глазах других жалость и боль. Лучше одному переживать горе, как было после смерти родного отца. Но судьба в этот раз распорядилась иначе.

— Ба, привет…

Бабуля вздрагивает, услышав мой голос. Оборачивается и замирает на мгновенье. В ее глазах собираются слезы.