Ее будут наблюдать лучшие врачи. Бусинка выкарабкается, — заверяет мама.

Постоянно повторяет эти слова, но легче от услышанного не становится. Потому что никто не знает наверняка, будет жить моя дочь или нет.

— Ей пора бы нормальное имя придумать, — ворчит отец.

— Пока не знаю какое, — тяжело вздыхаю я.

— Вообще?

Коротко киваю и перевожу взгляд на капельницу. Потеряно много крови, меня даже лежа штормит. О том, чтобы встать, речи пока не идет, хотя такое чувство, что я готова ползти в детское отделение, лишь бы посмотреть на свою дочь. Мама делать снимок отказалась, сказав, что девочка крошечная. Настолько маленькая, что мама сама расплакалась, когда увидела ее.

— Как обе выйдете отсюда, отправлю вас куда-нибудь на курорт. Нет, все вместе отправимся. Вечером забронирую отель. С моим графиком как раз не раньше чем через три месяца получится. Этого времени вам с Бусинкой, надеюсь, хватит, чтобы восстановиться и окрепнуть. Поедете дышать морским воздухом, созерцать прекрасное. И забудете обо всем плохом, что с вами произошло в стенах больницы.

— Спасибо, пап.

На душе и впрямь становится тепло, потому что я не сомневаюсь: он так и сделает.

Мама, смешно хмыкнув, опускает руки на плечи отца и целует его в темную макушку с пробивающейся сединой.

— Ну давай, дедушка Эрик. Ты же не зря пришел, — шепчет с улыбкой.

Папа протяжно вздыхает и тянется к карману. Извлекает из него футляр. Открывает и достает браслет. Эксклюзивная работа. Узнаю руку мастера. Жена папиного друга, Софья, несколько лет занимается ювелирным бизнесом. Я как-то увидела украшение в одном из каталогов ее фирмы и сказала, что мне оно нравится. Папа запомнил и добавил деталей. Вместо одного человечка на браслете их пять. Младенец, выгравированный на тонком металле, без сомнений — моя Бусинка.

— Спасибо… — Протягиваю руку, к которой не подключена капельница, и смотрю, как папа надевает мне на запястье тонкий, изящный браслет.

— Жанна с недавних пор ударилась в веру. Ездила вчера с этой красотой к каким-то мощам. В общем, такой же маленький браслетик ждет нашу Бусинку дома. И вообще, дочь, ну что за Бусинка? Как-то несерьезно. Давай ей имя придумаем, — опять ворчит отец.

— Прямо сейчас? — Рассматриваю браслет, заходясь от восторга.

— Да. На правах старшего беру эту миссию на себя, раз вы не можете. Ты не против?

— Не против. Для меня малышка все равно останется Бусинкой.

— Ты зря доверилась папе, Яна. Он с первыми двумя детьми вообще не заморачивался. Сына в свою честь назвал, тебя — в честь брата. А близнецов собирался назвать в честь отца и деда. Мы с твоей бабулей едва отстояли Богдана и Руслана. Откажись, пока не поздно!

Я улыбаюсь. Люблю, когда папа и мама такие. Светло на душе становится от их словесных перепалок.