Как я мог сомневаться? Как мог позволить отцовским словам отравить то чистое и настоящее, что есть между нами?

— Ты уверена, что хочешь отдать мне драгоценности? — все же уточняю. — Это ведь подарки.

Лана молча открывает первую коробочку и достает золотое колье с сапфиром — мой подарок на ее день рождения.

— Знаешь, когда ты подарил мне это, я была счастлива не из-за камня или золота. А потому, что ты помнил, как я однажды обмолвилась, что сапфир — мой любимый камень, — улыбается она, поглаживая украшение.

Достает следующую коробочку, там серьги с жемчугом."

"— А эти ты вручил просто так, без повода.

Сказал: увидел в витрине и подумал обо мне... Артур, чувства и эмоции, которые ты мне подарил, в любом случае останутся со мной навсегда. А украшения, — пожимает она плечами, — дело наживное.

Я смотрю, как она перебирает содержимое коробок, вспоминая, по каким случаям я их дарил, и постепенно напряжение дня отпускает. В каждом ее движении, в каждом взгляде столько нежности и заботы, что я готов положить к ее ногам все драгоценности мира.

И положу.

Она садится рядом и начинает массировать мои плечи — мягко, но уверенно.

Узлы напряжения постепенно растворяются под ее умелыми пальцами.

— Все будет хорошо, — шепчет она.

Засыпаю я в полной уверенности, что смогу преодолеть любые трудности, пока она рядом.

Утром телефон звонит, едва я успеваю сделать первый глоток кофе. На экране высвечивается имя Михаила.

— Слушай, я тут подумал... Сам я, конечно, не могу помочь с деньгами, но у меня есть один знакомый инвестор. Он как раз ищет перспективные проекты.

— Давай номер, — отвечаю я, чувствуя, как в груди разливается тепло надежды.

Не успеваю записать контакт, как телефон снова оживает.

Звонит сын.

— Можно я подъеду? Нам надо поговорить. — В его голосе слышится непривычная серьезность.

— Зачем?

— Пап, ты был прав. Я видел маму со Львом, и… — он запинается, подбирая слова. — Короче, они... они были вместе. И это явно не деловая встреча. Прости, что не поверил тебе сразу.

После его слов о жене и Льве внутри что-то обрывается. Значит, все было правдой. Но горечь предательства отступает перед осознанием: дети на моей стороне. Теперь у меня есть настоящая поддержка.

— Спасибо, сынок, — только и могу выдавить я.

Однако стоит мне только поверить, что черная полоса заканчивается, как звонок из офиса возвращает с небес на землю.

— Артур Максимович, к нам пришли аудиторы. Говорят, внеплановая проверка.

Кровь стынет в жилах. Я прекрасно понимаю, чьих это рук дело.

И тут же — финальным аккордом — звонок от отца.

— Сын, ну как там у вас с женой? Помирились?

Я рявкаю в трубку:

— Ты в курсе, что творит Ева, которую ты считаешь чуть ли не ангелом небесным?!

— Что? — недоумевает отец.