Но вы с Артуром были вместе столько лет! В конце концов, даже после развода не чужие друг другу люди, ведь так? В общем, с нами разговаривать сын не хочет, но может быть, ты поговоришь с ним? Поддержишь, узнаешь, что происходит? А мы уж потом...

Чувствую, как левый уголок губ подергивается в нервном тике. Дыхание перехватывает от возмущения, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не повысить голос.

— Как вы можете просить меня об этом? После всего, что он сделал?

Конечно, мы не обсуждали то, как Артур хотел отделаться жалкой подачкой, но я более чем уверена: они в курсе.

— Ты же выше этого, Ева, — мягко произносит Ангелина Владиславовна. — Всегда была выше. Ты была связующим звеном в вашей семье, поддержкой для каждого, моральным ориентиром...

— Наши с Артуром ценности давно разошлись, — отвечаю я мрачно. — Кстати, вы в курсе, как он пытался рассорить меня со Львом?

Я рассказываю, и в трубке после этого повисает тяжелая пауза. Потом слышится потрясенное:

— Я понятия не имела…

Снова молчание. Наконец она тихо произносит:

— Я все поняла. Прости, что побеспокоила тебя, Евочка. До свидания.

— До свидания, — эхом вторю я и отключаю телефон.

Сергей тактично молчит, делая вид, что полностью сосредоточен на дороге, а я откидываюсь на спинку сиденья и качаю головой.

На душе муторно — разговор со свекровью оставил после себя горькое послевкусие.

Хоть Ангелина Владиславовна этого и не сказала, но я четко почувствовала то, что было сказано ею между строк. Как будто это я виновата в том, что после развода Артур покатился по наклонной. Вот была бы с ним, и ничего такого не случилось бы.

М-да.

В конце концов я останавливаюсь на том, что у Артура есть Лана. Вот пусть она его и поддерживает.

До дома остается совсем немного, и когда Сергей мягко тормозит у подъезда, я невольно замираю, глядя в окно.

Перед подъездом взад и вперед вышагивает поникшая Полина.

Она явно нервничает, то и дело прикусывает губу и хмурится, стискивая в руках ремешок сумочки.

Я не дожидаюсь, пока водитель откроет мне дверь, выхожу сама.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Поля? — окликаю дочь, и она резко поворачивается ко мне."

"Делает шаг вперед и цепенеет, будто не решается подходить ближе. Ее большие красивые глаза наливаются слезами, и она едва слышно шепчет:

— Ма-а-ам…

Глава 48. Я все поняла

Ева

У меня все внутри сжимается, когда я вижу, как моя девочка стоит в нерешительности, переминаясь с ноги на ногу.

В горле встает ком — неужели она думает, что я могу ее оттолкнуть? Что я способна прогнать родную дочь, которую люблю больше жизни, несмотря ни на что? Ведь мама есть мама... Всегда.

Я молча раскрываю объятия, и вижу, как дрожат ее губы.