Только его – распластанного и неподвижного. Бросилась на помощь.

Крэйл выдохнул.

Беззвучно.

Она поняла это только по движению его губ и тонкой алой струйке, которая потекла из уголка рта.

Марори подхватила Крэйла за миг до того, как силы оставили его.

Под тяжестью тела шанатара и собственного отчаяния девушка пригнулась, повалилась на колени.

«Сатис, помоги!»

Шакал метнулся к ней. Из последних сил, порванный, окровавленный, с ощеренной пастью, но преданный до последнего.

– Крэйл, пожалуйста. – зачем-то шептала она.

Неназванный явно собирался с силами. Копье в его руке было почти прозрачным, но постепенно становилось все плотнее. Единственный уцелевший глаз смотрел с ненавистью и яростью. Там, за бушевавшем в нем пламени, гнездилась такая злоба, какой просто не может существовать в мире. Не должно существовать.

Марори рванула шанатара на себя, встала. Она не оставит его здесь, не даст твари из Хаоса закончить начатое. Помог Сатис – он с легкостью поднял тело Крэйла и припустил прочь. Девчонка едва поспевала.

Дальше! Дальше! В темноту, в самый глухой угол. По лестнице, по коридору.

Глова не работала совершенно. Наверное, надо было бежать к гаражу, но Марори просто не помнила, как до него добраться.

Они остановились в какой-то тесной коморке – пыльной и грязной.

Не смотреть.

Не опускать взгляд.

Не видеть.

Светлые, Темные, за что?!

В груди Крэйла зияла дыра. Огромная. Размером с кулак. Кровь стремительно вытекала из него. Марори сделала немощную попытку закрыть рану ладонью – и поняла, что в этом нет никакого смысла. Но продолжала из последних сил вдавливать руку в окровавленные ошметки ткани, кожи и плоти.

– Не закрывай глаза. – как заклинание шептала она.

«Не реви! Не реви!!!»

Слезы текли из глаз, обжигали кожу.

Где-то над головой рычал и стонал Неназванный. Сколько ему понадобиться, чтобы спуститься и закончить свою кровавую работу?

Отчего-то сомнений в том, что тварь Хаоса не оставит их в покое, не было.

Плевать!

Белые ресницы Крэйла, все в алых каплях крови, дрогнули.

– Смотри на меня, – Марори обхватила его лицо ладонями. – Не смей закрывать глаза. Дыши.

– Прости, – шепнул он вымученно, – придется поверить тебе. на слово. что в шортиках ты.

Он не закончил, кашлянул.

Марори понимала, что он до сих пор жив только благодаря своему рождению. Но такая рана уложит и Темного.

В голове метнулась мысль.

Дикая. Сумасшедшая. Совершенно бредовая.

– Крэйл, ты должен меня укусить.

Он приоткрыл глаза, сделал попытку улыбнуться – и снова закашлялся. На этот раз сухо, хрипло. На его правой щеке появилась темная паутина трещин – тонких, будто росчерк пера. Но они все темнели и темнели, становились шире и глубже.

– Ты сразу станешь злым, сразу заживешь и наваляешь этому страшилищу.