Та сначала окатила ее ушатом свежих «сплетен» на тему крыльев и клыков, и даже расписала ставки на то, как быстро она свихнется. Марори выслушала в пол уха, а когда сплетница выговорилась, попросила ее подвести. Лола хитро подмигнула и спросила, будут ли взамен какие-то пикантные подробности их «родства». Пришлось пообещать, что обо всем она узнает первой.

Всю дорогу до дома Крэйла Марори мысленно раз за разом прокручивала их диалог. Что она скажет ему, что он ответит. Пыталась предугадать его реакцию на ее появление. И фантазии были одна тяжелее другой.

Зачем она только посмотрела снимки, будь они неладны?

От всего этого хоть как-то отвлекала неиссякаемая болтовня Лолы. Она знала буквально все обо всех. И, как всякая порядочная драморка, обожала тотализаторы. Оказалось, что на этом деле она успела самостоятельно накопить приличную сумму, и остаток пути Марори выслушивала, на что именно Лола ее потратит.

«А что я вижу в будущем?»"

"В воображении всплывали то пустой холод белоснежных лабораторий, то Армагеддон.

– Не забывай, что все подробности – эксклюзивом для меня, – высадив ее неподалеку от ворот, напомнила Лола.

 – Я на вас озолочусь, родственнички-голубки. Уверена, что тебя не нужно подождать?

– Абсолютно.

Пошлый смешок драморки потерялся в реве двигателя.

Марори еще раз мысленно пожелала себе удачи и поднялась на крыльцо. Уже даже потянулась к звонку, когда поняла, что дверь не заперта. Крэйл явно не относился к числу людей, которых можно назвать радушными хозяевами, но мало ли что?

Она потихоньку, чувствуя себя едва ли не воровкой, юркнула внутрь.

В ноздри ударил кислый запах алкоголя.

Марори поморщилась, прошла вглубь гостиной, осмотрелась, пытаясь понять, что же здесь произошло.

Или этот бедлам – последствия той вечеринки? Если сопоставить время, что их вырвали на практику почти сразу после гулянки. Но ведь у Крэйла был целый штат големов, разве они не должны были хотя бы создать видимость порядка?

– Крэйл? – позвала она, осторожно ступая между опрокинутыми креслами, разбитыми статуями и разбитыми бутылками. Нога угодила в огромное мокрое пятно на ковре. – Крэйл, хватит от меня прятаться. И, знаешь, напиваться, это так не по-мужски.

– Еще как знаю, Мар.

Она так резко повернулась, что не сразу увидела идущего прямо на нее. Нима.

– Ним? Что ты.

Он зло улыбнулся – и в следующую секунду что-то тяжелое с треском обрушилось ей на голову.

Возвращение в реальность было болезненным и тошнотворным. Голова раскалывалась, во рту стоял противный горький привкус, как будто все это время кто-то заталкивал ей в рот уличную грязь. Марори слабо охнула, когда попытка открыть глаза превратилась в раскаленную вспышку боли.