Но ничего не могу с собой поделать. Папа — мой идеал во всем. Умный, сильный, харизматичный, красивый. Сказала бы, что самый красивый, но, пожалуй, первенство мужской красоты в нашем семействе принадлежит моему старшему брату. Терпеть не могу смазливых красавчиков, но Дима — приятное исключение. Правда, папа все равно номер один, хотя бы потому что он врач. И даже в свои шестьдесят три, он красавчик и седина его ничуть не портит. Папа из тех мужчин, которые с годами становятся только лучше. Хотя и выглядит он максимум на пятьдесят. Ну да, пончики и шоколад он, в отличие от нас с мамой, не ест. И если уж когда-нибудь мне и придется делить постель с мужчиной, то только с таким же классным как папа. На меньшее я не согласна. Но учитывая, что такие как он вряд ли существуют, мой путь — ЭКО в тридцать пять.

— Поля, а как тебе главный герой, симпатичный, да? Тебе нравится? — с такой надеждой интересуется мама, что мне становится ее жалко. Правда, желчь во мне пересиливает это чувство.

— Мам, ты пытаешься понять, вызывают ли у меня слюноотделение смазливые мужики, чтобы удостовериться, что я не лесбиянка?

— Я просто показываю актера, который мне нравится. Неужели так сложно ответить?

— Мама, я не лесбиянка, кажется, я это уже говорила. Тело у него симпатичное, но во мне ничего не дрогнуло. Это просто левый мужик, с какой стати он мне должен нравиться?

— Ни с какой, — замолкает и тут же встает с кровати, направляясь к выходу.

— Неужели так сложно было соврать? — укоризненно замечает папа.

— Но он мне не нравится. Почему я должна врать?

— Это называется, ложь во благо. Не мне тебя учить, Полина, — так же резко встает с кровати, оставляя тарелку с остывшими пончиками, и идет за мамой, при этом хлопнув дверью.

Хватило меня ровно на пару минут. Многим я пошла в папу, но любопытством в маму. Тихо подошла к их спальне вместе со стеклянным стаканом и приложила сей предмет к двери.

— Ну что?! Что я сделала не так, Сережа? Она же была хорошей, милой девочкой. Где я прокололась? — чуть ли не плача, сыплет вопросами мама.

— Думаю все дело в собачьем корме.

— В смысле? — перестает шмыгать носом мама.

— Помнишь ты ела собачий корм в молодости? Вот думаю — это закономерные последствия твоих необдуманных действий.

— Да пошел ты в жопу.

— Все, все я пошутил. Она и так милая и хорошая девочка.

— В каком месте?! Все что ее интересует — это медицина, маньяки и трупы. Сделай что-нибудь, ну пожалуйста. Только ты можешь на нее повлиять. Хочешь я буду бегать с тобой утром и вечером? Хочешь сяду на ЗОЖ и никакой вредной еды. Все, что хочешь, ну пожалуйста, сделай из нее нормальную девушку. Я тебя умоляю.

— Завтра мы с ней отправимся на утреннюю пробежку и в перерыве я с ней как бы невзначай поговорю.