Глава 53

Лучше бы я разбила голову так, чтобы отключиться, как минимум на неделю, чтобы всего этого не слышать и не осознавать. А по факту — шишка и боль есть, а последствий нет. Точнее, последствия есть в виде огромного и жирного хорионическо-гонадотропинового конца света. Это действительно конец. Тупо конец всему, если это не сон и не ошибка. Я впервые жалею, что имею какое-то отношение к медицине. Будь я сейчас какой-нибудь студенткой консерватории, я бы как дурочка хлопала ресницами, не понимая почему вокруг меня носятся столько людей и зачем мне вообще брали такие странные анализы. И главное, зачем мы дожидаемся гинеколога. Мы! Даже в голове звучит абсурдно: мы все дожидаемся гинеколога. Ну почему я не упала, если уж так было суждено, в квартире Алмазова? Сейчас мы бы были вдвоем, и никто бы на меня не смотрел вот так, как собственно смотрят. Никто бы ни о чем не догадывался. Это было бы только между нами. А теперь только ленивый не строит в своей голове догадки."

"Головой понимаю, что никак не могу быть беременной, ну вот никак. Ни одного пропуска таблетки, все по часам. Они не просрочены, я всегда проверяю срок годности, и я ничего не перепутала. Ничего! Руку могу дать на отсечение, что все делала как надо. И после аппендицита были дебильные презервативы. Да о чем я вообще? У меня месячные были после них. Ну ведь были! Стало быть, дело точно не в презервативах. Да, задержка есть на какую-то неделю, но в первый раз, как только я начала пить таблетки, тоже все было не по инструкции. Тогда какого черта у меня такой ХГЧ? И ведь не достанешь телефон и не почитаешь каковы еще причины его повышения. Да и нет там никаких причин, подходящих ко мне. Пузырный занос? Да ну, чушь! У меня нет ни единого симптома. Ничего. Просто ничего. Если бы не шмякнулась, то и не знала бы, что у меня такие анализы.

— Сильно болит?

— Что? — сама не узнаю свой голос, от того насколько хрипло он прозвучал.

— Голова сильно болит? Ты все время держишься за нее, — шепчет мама, поправляя мне волосы.

— Нет, почти не болит, — качаю головой. — Так, просто, руки некуда деть.

— Поль, ну как же ты ходила с такой анемией, а? — прижимая меня к себе, задает мама вопрос, который меня дико раздражает. Можно подумать, я каждый день себе гемоглобин измеряю. Развлечение у меня такое — не узнаешь гемоглобин, Стрельникова, не заснешь.

— Я хорошо себя чувствовала. Ты что, каждый день анализы сдаешь просто так? — раздраженно бросаю я.

— Все, все, не злись.

— А женщины вообще чрезмерно выносливый народ, до тех пор, пока не наступит полная жопа. Раньше вот вообще в деревнях не знали, что с пузом ходили. Пошла баба на поле урожай собирать, а в итоге с дитем вернулась, и картоху не выкопала, безобразница, — саркастично отмечает папа, всматриваясь в меня.