Хлыст бил не больно… или я так замкнулась, что просто не чувствовала её? Не важно.

Только одна мотивация не давала мне окончательно застыть камнем – Барсик. Волнение за него, как яркая звёздочка, не давало моему сознанию погаснуть. А ведь я даже не кошатница ни разу! Сколько себя помню, мне собаки больше были по душе… И вот! Цепь событий постаралась: я всеми силами стараюсь уберечь спасённого мамой Барса, втайне надеясь на его побег.

«Лучше бы я осталась на Земле с папой и Сеней! Зачем всё это было?!»

Жалость к себе душила.

Из-за неё я не сразу заметила клетки с пленными.

Хаграши взяли в плен не только моего кота, но и несколько фадхов. Причём это случилось по пути к лагерю, когда меня туда тащили, пока я пребывала в бессознанке.

Теперь у демонов в клетке по соседству с Барсиком тихонечко сидели три голубокожих ребёнка… в дальней клетке валялся избитый парень. Вроде бы обычный. Я про цвет кожи. Но точно говорить не берусь. На парня наброшено грязное покрывало, а виднеющиеся из-под пледа конечности сильно извазюканы запёкшейся кровью.

Болезненный удар плетью отрезвил. Я отвела взгляд от наполненных страхом глаз голубокожих фадхов. Маленькие рожки перепуганных деток свербящей болью въелись в подсознание. Уйти в себя больше не получалось.

– Будешь вместо моей собаки, – изрёк герш, садясь за импровизированный стол и дёргая меня за поводок.

С удивлением обнаружила на своей шее ошейник, падая на колени.

Моя реакция не осталась незамеченной.

Куани кровожадно улыбнулся, бросая на пол к моим ногам корку хлеба.

– Жрать!

Присутствующие в огромном шатре хаграши и хагриши угодливо засмеялись.

Видя, что я заторможено изучаю подачку, принц больно дёрнул за поводок, притягивая к себе.

– Тебе повезло, что псионики теряют свои способности из-за физического насилия. Если бы мне не нужна была твоя сила, я бы отдал тебя своим воинам… а потом собакам. Тварь… – яростный шёпот герша был способен убивать. Уверена в этом! Иначе почему тогда я чувствую себя зомби?

Зомби, которому страшно хочется открыть черепную коробку одного ублюдка.

– А это точные сведения? – Хихикнула одна из демониц на хагракском, но я прекрасно её поняла. Не зря занималась языками с Каэлинн и днём, и ночью! – А то я бы на это посмотрела…

Громкий хохот рогатой расы что-то сломал во мне. Точнее не так – перестроил! Плотина перекрыла доступ мозга к чувствам, наполненным горечью недавней утраты. Невидимая дверца в сердце захлопнулась, и мне стало легче дышать.

Я дрожащей рукой взяла корочку сухой булки и опустила глаза в пол, послушно зуя подачку.

«Не сейчас… очень скоро, но не сейчас…»

– Какая у меня славная сука, – усмехнулся герш больно потрепав без того спутанные волосы. – А на счёт утверждений… надо было хорошо учиться, Легила.