Ля-я-я! «Краш» в спецназе!

По таким рафинированным мальчикам дурочки малолетние с ума сходят. Ну, и некоторые мужики… по крайней мере, в паспорте им пишут, что пол мужской, а там...

Современные мужики – непонятно, баба или мужик. Что-то среднее. У Сереги в штанах стопудово ветер гуляет, нечем там девчонку удивить, поэтому и пялился на меня. Передергивает от воспоминаний о его взгляде. Хоть посмотрел, как там у нормальных мужиков. Но его взгляд прям взбесил. Лучше об этом не думать.

Каручаев удачно под руку попался. Спустил немного пар. Терпеть не могу его. Заносчивый, спесивый, ничего из себя не представляющий. Отсиживается за спинами тех, кто свою кровь проливает, но звездочки и награды регулярно получает. А ведь отцы дружили. Я считаю, зря отец с Каручаем дружил. Папаша такой же, как сын – карьерист и трус, который из кабинета нос ни разу не высунул.

— Багир, тебя перевязать надо, — произносит Артем. — Кровь остановить.

— Сама остановится, — сухо. Чувствовал, что спина стала мокрой. Неприятно. В такую жару раны могут обернуться настоящим пипецом, но нужно было двигаться, до ночи точно не успеем доехать. Надо поспать. Но пока не доедем до нашей стоянки, расслабляться нельзя. Еще одна бессонная ночь.

— Я за медиком, — бросает Артем, я не останавливаю. Стягиваю с себя броник. Осколок по касательной прошел, рана глубокая, но не смертельная, если не воспалится. Надо перевязать, но медик…

Мысленно я отправил медика туда, где ему с его ориентацией самое место. Хотя не стоит обвинять, пока во всем не разберусь.

Пришел. Стоит, чего-то ждет. Смотрю на него в боковое зеркало.

По пьяни их, что ли, делают? Вырождаются мужики. И вот эти гены дадут продолжение? От таких только девки должны рождаться.

Стрелять он не умеет. Мелкий понторез. Решил яйцами с мужиками помериться, лучше бы не высовывался! Я ему предоставлю возможность проявить себя, доблестный ты наш снайпер!

— Что застыл? Ждешь, когда я кровью истеку и сознание потеряю? Не дождешься, латай давай, — поворачиваю голову в его сторону. — Быстрее можешь? — поторапливаю застывшего пацана.

Вроде молодой совсем, чувство жалости вызывает, но это неправильно. Мужик в любом возрасте – даже сопляк – должен быть мужиком. Я в его возрасте ротой командовал, выполнял боевые задания.

Отмер. Возится с аптечкой. Перчатки армейские сменял на медицинские. Мог просто протереть руки спиртом. Аккуратно раскладывает что-то на заднем сиденье. Медлительный невыносимо.

Думал, усну, пока он начнет.

— Стрелять не умеешь, значит? — спрашиваю, когда он начинает возиться с бинтами.

— Умею, — после заминки. — Я клятву Гиппократа давал, — хрипит нечленораздельно.

— Он ее не услышал, змее ты прямо в голову попал, — хочется его разозлить, чтобы показал, на что способен.