Пытаюсь свести бедра, но Яр подается вперед, удерживая мои бедра на расстоянии своими плечами.

Ярослав долго смотрит, дышит учащенно и громко, ему нравится смотреть. Проводит подушечкой большого пальца между складками. Медленно… мучительно медленно. Останавливается на клиторе, я выгибаюсь. К пальцам сначала присоединяются губы, потом язык.

Беру свои слова обратно. Пальцы ног на втором месте. Я просто готова свалиться в темноту от тех переживаний, что дарит мне Яр! Я перестаю анализировать и отслеживать его действия, проваливаюсь в удовольствие. И мне даже становится безразлично, если и в этот раз мы обойдемся ласками.

Я забываю о том, что у меня где-то болит, главное об этом помнит Яр, не наваливается на меня девяностокилограммовым телом, все время держится на руках.

— Сегодня ты кончишь подо мной, — голос Яра врывается в мое уплывающее сознание.

Он резко поднимется, махом скидывает с себя штаны с боксерами. Лениво открываю глаза, чтобы просто освежить память. Убеждаюсь, что меньше член у Багирова не стал. Он у него великолепный. Ну, если так можно сказать о члене. Большой, с крупной головкой, перевитый тугими венами. Никакие усики не нужны.

- Алька, ты даже там красивая, - голос подводит Яра, срывается, когда он устраивается на пятках между моих ног, головкой члена проводит по влажным складкам.

У меня уже горло от стонов пересохло. Багиров чуть подается вперед и толкается одним уверенным движением.

— Ай! — вскрикиваю с запозданием. Яр, зарывшись пальцами в мои волосы, принимается целовать.

— Тише, не дергайся, — шепчет в губы. — Моя сладкая девочка. Как же хорошо…

— Мне не очень… — пищу, потому что меня продолжает распирать. Не больно вроде, но очень дискомфортно. Яр нежно целует лицо, будто старается забрать мою боль себе.

— Сейчас пройдет… — делает выпад вперед.

— Не шевелись! — цепляюсь за плечи ногтями.

— Алька, это сильнее меня, — рычит он, утыкаясь мне в висок, его тело дрожит от напряжения, но он не двигается несколько минут. Замер. Дискомфорт становится меньше. — Не сорваться бы… — мне кажется, он озвучил свои мысли. — Ты там такая горячая и тугая, что у меня капилляры в башке от напряжения сейчас взорвутся.

Собираюсь сообщить, что уже почти не болит, но тут в панике вспоминаю:

— Ты презерватив не надел! – хотя чего так испугалась."

"— Я успею выйти, — так, наверное, говорят все мужчины, когда им пытаются обломать кайф.

Даже если не успеет, не боюсь забеременеть. Хочу от Яра ребенка. Дети должны быть зачаты в любви, а у нас самый пик.

– Все равно кроме клоунских ничего нет, - добавляет он, а мне почему-то становится приятно, что сюда он баб не водил. Мне хочется в это верить.