Мо­жет, несчастной только что выдали зарплату и она собиралась жить на эту сумму месяц. Так, ясно, сумочку надо отдать родственникам. Витьке она абсолютно ни к чему, никаких записных книжек или бумажек в ней нет. Решено: пос­ле работы поеду к бедняжке домой и отдам найденное мужу, если он, конечно, есть. Адрес я знаю. Вчера, ко­гда Витька сообщил, что убитую зовут Дарья Ивановна Васильева, я не поверила, выхватила у него из рук паспорт и перелистала. На одной из страниц стоял штамп: «Волоколамское шоссе, дом 1, квартира 1».

Около девяти вечера я въехала во двор большого серого дома и припарковалась возле контейнеров с мусором. Первая квартира находилась у самого входа, я нажала на звонок.

– Ура, – раздалось с той стороны, – папка пришел!

Без всяких вопросов дверь распахнулась, на пороге возникла девочка с горлом, завязанным шарфом.

– А что ты принес больному, страдающему ребенку, – завела она, но потом, увидев, что у входа стоит вовсе не отец, ойкнула: – Вы к кому?

– Мама дома?

Девчонка повернулась, но крикнуть не успела, потому что из глубин квартиры появилась молодая полная женщина, вытирающая руки о фартук.

– Что-то ты рано, – говорила она, приближаясь ко мне, – котлеты не поджарились.

– Это не папа! – сообщил ребенок расстроенным голосом.

– Уже вижу, – ответила мать и спросила: – Ищете кого?

– Простите, – осторожно спросила я, – Дарья Ивановна Васильева вам кто?

– О боже, – закатила глаза тетка, – пять раз уже объясняла: никто! Не живет здесь такая! А вы не поверили и приехали! Ну что, милиции больше делать не­че­го!

– Я не из милиции…

– А откуда?

– Заведую книжным магазином…

Женщина две минуты послушала мои сбивчивые объяснения и решительно прервала их:

– Аня, иди в кровать.

– Ну мамочка, – заныла девица, сгорающая от любопытства, – почему?

– У тебя ангина, ступай, ступай, а то позвоню сейчас отцу на работу, и никаких подарков тебе не бу­дет.

Тяжело вздохнув, дочь повиновалась.

– А ну идите сюда, – велела хозяйка, – на кухню. Вас как зовут?

– Даша.

– Очень приятно, Тоня.

Впихнув меня в тесное, заставленное шкафчиками пространство, Антонина попросила:

– Сделайте милость, расскажите поподробней, что это за идиотская история?

– А в милиции вам что сообщили?

Тоня сердито загремела чайником.

– Разве от ментов правды добьешься? Сначала один позвонил, потом другой, затем наша паспортистка из жэка. Знаете, очень неприятно выяснить, что на твоей законной жилплощади еще кто-то прописан.

Я попыталась связно изложить события, а потом предположила:

– Мо­жет, эта Дарья тут раньше жила?

– Это невозможно, – ответила Тоня, – этот дом – один из первых московских кооперативов, построили его в сорок восьмом году для сотрудников закрытого НИИ. Мой отец был директором предприятия.