Начал Лешка и заказы принимать, а потом настал день, ко­гда ему, не раз нарушавшему закон, пришлось пойти на открытое воровство.

ГЛАВА 23

Был у Лешки один клиент, страстный, патологический коллекционер с замечательно подходящей ему фамилией Сундуков. Марлен Ефимович обожал старину, и его квартира походила на отделение салона. Воздуха в комнате не хватало, а на полу не было да­же сантиметра свободного пространства, все было завешано и заставлено. Одним словом, нора Плюшкина. Хотя подобное сравнение было неверным. В отличие от одиозного гоголевского персонажа, Марлен Ефимович охотно платил за раритеты.

Дядька был просто тронутым. Если почти все любители старины и коллекционеры все же были способны продать не слишком нужную вещь, что­бы получить потом вожделенную статуэтку или посуду, то Марлен Ефимович нико­гда ни с чем не расставался. Более того, он делался больным, если не удавалось захапать желаемое. Лешка только поражался жадности мужика.

Од­нажды Марлен Ефимович, прикупив у Колпакова отлично сохранившуюся кочергу для камина, начал жаловаться на невезение. У одной его приятельницы, дамы более чем пожилой, живущей весь год одиноко на даче, имеется чудесная вещь – ножная табуретка, с секретом.

Ничем не примечательный предмет мебели манил к себе Марлена Ефимовича, и мужик предложил старушке довольно большую сумму за кусок деревяшки, обитой посекшимся бархатом. Он ду­мал, что пожилая дама тут же с благодарностью избавится от дурацкого предмета обстановки, но старушка неожиданно отказалась, мотивируя свои действия смехотворным доводом. Скамеечка дорога ей как память. Она хорошо помнит, как сидела на ней у камина и слушала песни матушки. Вот пос­ле кончины хозяйки Марлен мо­жет забирать табуреточку.

Но мужику не терпелось. К тому же дама, хоть и выглядела старой, чувствовала себя прекрасно и на тот свет вовсе не собиралась.

– Вот бы кто упер скамеечку, – в лоб сказал Марлен Леше. – Поговори с кем-нибудь, заплачу по-царски.

Сумма, названная барахольщиком, впечатляла. Лешка пораскинул мозгами, да и взялся сам за де­ло. Табуреточку он уволок без всякого труда. Подождал, пока беспечная старушонка отправится на кухню готовить обед, и влез че­рез открытое окно дачки в гостиную.

"

"Так Лешка стал вором и начал принимать заказы. Слух о том, что Алексей мо­жет достать любую вещь, мигом разнесся по нужным людям. Колпаков не зарывался, да­же если в доме на самом видном месте лежали деньги или драгоценности, он нико­гда не брал ниче­го, кроме заказа. Поэтому домушником себя Лешка не считал, хотя вскрывать любые замки научился виртуозно. Ему помогало еще и то, что обладатели старинных вещей, как правило, очень пожилые люди, не обращались в милицию.