— Преступный сговор двух и более лиц влечет за собой уголовную ответственность сроком до…

— Ты сейчас всерьез угрожаешь уголовным сроком родной дочери? И матери? Ладно я, заслужил, но они-то?

Горский до того смешно округляет глаза, что мне становится все сложнее и сложнее сдерживать улыбку.

— Они мне соврали, — продолжаю упрямо.

— Быть того не может, — отнекивается он. — Вы собирались попить какао, так? Татьяна Олеговна с Малинкой обязательно этим и займутся. А мы с тобой едем ужинать, можешь выбрать любой напиток.

— Как мило с твоей стороны, — мычу раздраженно мысленно делая себе пометку заказать самую дорогую позицию из меню.

Правда, когда его автомобиль притормаживает у входа в кафе, я понимаю, что разорить его при всем желании будет сложно.

— Шоколадница? — брови против воли ползут вверх.

— Я как раз собирался тебе признаться, Яра, — слегка потупив взгляд, начинает Максим. — Я не тот, за кого себя выдавал.

— Опять? — выдыхаю в шоке. — В смысле, снова?

— На тот форум, где мы с тобой познакомились, я попал обманом, — продолжает он не обращая ни малейшего внимания на мои вопросы. — Я даже имя себе выдумал, представляешь? Звучит жалко, я в курсе. Но я готов меняться. Ради тебя. Обещаю, что с этого дня я буду говорить только правду. А еще я буду тебя добиваться. И пытаться вернуть твое доверие.

— Звучит угрожающе, — нервно сглатываю, но почему-то вместо того, чтобы пятиться назад, наоборот, делаю шаг вперед.

— Когда-нибудь я сделаю ошеломительную карьеру и обязательно приглашу тебя в самый дорогой ресторан Москвы, — торжественно обещает он. — А пока… ты бы не хотела поужинать со мной в этом скромном заведении? И кстати, меня зовут Максим.

— Приятно познакомиться, — выдавливаю из себя с какой-то странной улыбкой.

Странной не потому что она выглядит как-то не так, к счастью, я не вижу себя со стороны и понятия не имею что там творится на моем лице. Я же имею в виду свои ощущения. От слов Максима я чувствую себя неловко. Но в тоже время кровь в венах начинает пузыриться, заполняя всю меня ощущением какой-то легкости. Будто эти слова действительно что-то меняет. Будто еще не поздно.

— Чем ты хочешь заняться после стажировки? — интересуется Максим, когда официантка принимает наш заказ.

— Эм… ты же понимаешь, что моя стажировка закончилась семь лет назад, верно? — уточняю аккуратно. Может, это не игра такая, а Горский действительно от последних новостей слегка умом тронулся?

— Неа, — мягко возражает он и смотрит так пронзительно, что я моментально забываю о чем хотела сказать. — Сегодня ты стажер Птенчик, а я кретин Максим Горский, который на первой встрече представился другим именем.

— И сколько прошло с нашей первой встречи?

— Неделя? — предлагает он.