- Зачем все это, Костя? Если ты не можешь доверять мне? Зачем? Что еще я могу узнать, страшнее того, что знаю?

- Нет, - прошептал он, закрывая глаза. – Ты отвернешься от меня.

На эти слова она стала поворачиваться в его руках, чтобы видеть лицо. Сначала пытался удержать, потом позволил. А вот взгляд ее выдержать было трудно. Ох, как трудно... Она ведь его личный судья.

- Это мне позволь самой решать.

Знал ведь, что не помилует.

- Лена... ты... – слова не шли из этого сильного, решительного, безрассудно смелого человека.

Так и волк, пусть самый разсамый страшный и сильный, никогда не сможет сопротивляться своей волчице. Никогда не причинит ей зла. Рычать будет, огрызаться, но ее воле подчинится.

- Костя, скажи, что тебя мучает, и мы решим это вместе.

Хорошо это прозвучало, это дало надежду. Силы на признание. Но слова из него приходилось клещами тянуть. Признался, что те две женщины, с которыми его бывший тесть приходил... Что спал он с ними в разное время. А откуда тесть про то узнал, остается догадываться, но притащил он их на его свадьбу специально, чтобы его из себя вывести. Оскорбить. И тесть опасен, на этом не остановится.

Это Лене было не особо приятно, но в том, что молодой сильный мужчина когда-то с кем-то спал, нет ничего удивительного. Так она ему и сказала. Мужчина кивнул обреченно, Главное было то, что он никак выдавить из себя не мог. Но выдавил:

- Ножи... Мне нравятся ножи...

- Что? – ничего она не поняла. – Ну, нравятся ножи, и что тут такого?

Он мучительно застонал:

- Ты не понимаешь, Ленаааа...

Пожала плечами, запустив пальцы в его волосы:

- Тогда объясни, чтобы я поняла.

Оооооо!!! Объяснить... Его и так от неловкости выворачивало.

- Лена...

Елена Сергеевна не зря была прекрасным преподавателем. Ее брови взметнулись вверх, выражая... Бог его знает, что выражая, но он наконец выдавил:

- Секс. Ножи... Прости, не могу...

- Так, мой милый, или ты говоришь, или я сейчас ухожу.

Мужчина был в смятении. Кто бы мог подумать, что им так будут вертеть...

- Лена, поклянись, что это не отвратит тебя.

- Как я могу поклясться, если не знаю?

Они уже завелись оба. Для него нож был тайным фетишем, а ее толкало любопытство. Блеск глаз, тяжелое дыхание.

- Ты мне веришь?

- Да... – ее ответ.

- Смотри, если не захочешь, мы сразу все прекратим...

А сам уже оглаживал ее тело, скрытое платьем, остановиться было трудно, невозможно. Непонятно откуда в его руке возник нож. Блестящее лезвие, обоюдоострое, длинное.

- Садись на кровать, - шепот, ледяной взгляд. – Теперь откинься на руки и закрой глаза."

"Закрытые глаза обострили до предела все чувства, а небольшой страх сделал возбуждение немыслимым. Сначала ничего не происходило. Потом она ощутила нежнейшее, легче пуха, холодное прикосновение к щеке.