»

— «По духу…»

— «Плоть изменчива, Ветер Северных Долин, а дух неизменен. Я, ты, Лехана, те, с кем ты пришел. Мы меняли нашу плоть столько раз, сколько не сосчитают самые древние из ночных огней. Но каждый раз, в оболочке из крови и костей, оставался наш неизменный дух.»

Хаджар опустился на снег и положил перед собой меч. Может он и испытывал определенную неприязнь к разговорам с Древними, коих он повстречал больше, чем любой герой из былин и легенд, но не мог позволить себе упустить такую возможность.

— «Я ждал тебя, Безумный Генерал.» — внезапно произнес волк. Его черные глаза выглядели двумя океанами бездны. Бездны времени и силы. — «Ждал так долго, что мои дети успели стать часть ветра. А их дети — частью земли. И теперь те, на кого мы охотимся, дышат нами и питаются нами.»

— «Зачем ты ждал меня, достопочтенный шаман?» — спросил Хаджар, все еще говоря на языке, которого не знал.

— «Чтобы убить,» — сверкнули черные глаза.

Хаджар не сделал ни единого движения. Собери он все силы. Сожги он собственную душу. Используй все козыри в рукаве, призови на помощь самого Борея, он бы не смог избежать смерти. Есть границы, которые невозможно перейти никому.

И эта граница между силами смертного и Бессмертного. Они находились в разных плоскостях реальности.

— «Тогда почему вы медлите?»

Волк не ответил. Он отвернулся и посмотрел в сторону падающего льда. Целая река редкого материала текла степенно и плавно, пока не обрушивалась неистовой силой, чтобы слиться с водой и отправиться куда-то дальше — все ниже и ниже.

— «Создавший мой дух,» — наконец нарушил тишину Ледяной Волк. — «Сделал это лишь с одной целью. Чтобы, когда придет время, когда я встречу безумца, объявившего войну богам, то убил его. Растерзал его плоть и пожрал душу, но… это было давно, смертный. Задолго до того, как зажглась самое яркое ночное светило; до того, как оно сорвалось на землю».

Волк говорил о Миристаль. В этом Хаджар не сомневался. Самая яркая ночная звезда, погасшая то ли до войны Небес и Земли, то ли после — по обрывкам легенд сложно было понять хронологию этих событий.

— «И когда я сделаю это,» — продолжил зверь. — «То песня о Четырех Генералах никогда не будет сыграна. И отражения не исчезнут.»

Отражения…

Хаджар уже слышал это слово в таком же контексте. Но… почему-то не мог вспомнить. Почему он мог вспомнить?

Проклятье, как же болит голова!

— «Что…» — произнес Хаджар. — «Что за язык, на котором мы говорим?»

Волк повернулся обратно к Хаджару.

— «Имя, Ветер Северных Долин, это не одно слово. И не тысяча слов. Именем можно создавать и разрушать. Именем можно описывать.»

— «Вы говорите…»

Волк кивнул.

— «Мы говорим Именем Севера», — произнес волк.