Только вот что будет происходить между нами? Не придется становиться его любовницей? Тогда к чему были эти слова в машине о нашем прошлом?..

— Сначала нужно узнать, что нужно Жене, — перевела тему. Думать о том, что замышляет Егор, я была не в силах.

Мы перемывали косточки бывшему мужу, пока не позвали Ваню и не сели за стол. Выглянула в окно, как только закончили ужинать. Женя сидел на лавочке и прикладывал к губам большой бумажный пакет. Вряд ли это сок. Я расстроилась, хотя куда уж больше.

Согревается? Насколько его напиток крепок? Сможет Женя говорить после этого или лучше не пускать его на порог? Тогда я буду нервничать, не зная, во что он нас втравил.

Боже, как же тяжело…

Беру трубку и набираю бывшему мужу.

— Прекрати пить! Я не пущу тебя пьяного на порог!

— Я замерз. Это пиво… — не дослушав, сбрасываю вызов.

Ванька капризничал, не хотел ложиться спать. Наверное, чувствовал мое состояние. Я боялась сорваться на сыне, ведь после третьей рассказанной сказки он все равно бодрствовал.

Внизу продолжал напиваться Женя. Для храбрости, наверное, а сын и не думал спать. Бывший муж уже несколько раз звонил и спрашивал, когда я его позову.

Он, видите ли, замерз. Мне нужна минута тишины, я прячусь в ванной комнате, включаю теплую воду.

Приняв душ, я уже в который раз выглядываю в окно, но Женя опять куда-то пропал. После десяти вечера спиртное не продают, куда он пошел? На часах почти одиннадцать. Заглянула в нашу с Ваней спальню, он наконец-то уснул.

Звоню Жене. Недоступен…

Прежде чем успеваю мысленно его отругать, в дверь звонят. Долго, настойчиво. В замочной скважине лицо моего бывшего мужа.

Вот идиот! Понимаю женщин, которые прикладывают чугунные сковороды к головам вот таких вот экземпляров.

Открываю дверь. Стоит герой, пошатывается. Я не собираюсь пускать его в квартиру. Женя точно сейчас разбудит Ваню.

— Говори, что хотел сказать, а после я вызову тебе такси, — стою в дверном проеме, не пускаю его на порог.

Женя грубо отпихивает меня и вваливается в коридор, по стеночке сползает вниз. И не накричишь, в доме я не одна.

Свинья!

Противно на него смотреть. Раньше он себе не позволял напиваться до такой степени. Мама не врала, когда сообщила, что он опустился на самое дно.

Если он тут уснет, как я его выпровожу? Голова разрывается от боли, слишком сильно я сегодня понервничала.

— Женя, рассказывай и уходи! Не молчи! — злюсь, срываюсь.

Он нервно трет открытыми ладонями голову, лицо.

— Дай воды, в горле пересохло…

— Не дам, пока не скажешь! — нервы на пределе. — Что у тебя случилось?"

"— Рада, прости, — смотрит как побитая собака, по щекам текут слезы. Мне становится нехорошо.

— Женя, не пугай меня! — сажусь перед ним на корточки и трясу.