К глазам подступают слезы. Смахиваю, чтобы Ваня не заметил. Он болезненно воспринимает, когда мама расстроена. Для него я всегда стараюсь улыбаться, а плакать — когда никто не видит.

Как же в этот момент я ненавижу Егора. Обозвал гулящей! Сказал, что я только прикрываюсь ребенком. Получается, я плохая мать? Несправедливо! Я одна воспитываю ребенка! Порой меня не хватает. Да я устаю. Иногда расстраиваюсь, переживаю. Порой мне нужно побыть одной, чтобы набраться сил, энергии. В такие моменты я не уделяю Ване достаточно внимания, за что сама себя корю. Но я ни разу, ни разу не променяла Ваню на мужчину!

Обида кипит в груди.

Несправедливые слова причиняют душевную боль. Так хочется плюнуть на все, кинуть заявление об уходе на стол Егора и гордо уйти из банка. Но я не могу позволить себе действовать на эмоциях…

Мое чудо несется ко мне по проходу, быстро утираю слезы и присаживаюсь на корточки. В узкой юбке это делать неудобно, но меня это не останавливает. На моем лице улыбка, а о том, что происходит в душе, никто не должен знать.

— Мама, можно мне взять леденец? — спрашивает Ваня и кидается мне на шею.

— Дай-ка мне подумать, — сощурив глаза, смотрю на сына, он понимает, что я шучу, и начинает смеяться. — Хорошо, мы его купим, но откроешь ты его только после того, как поешь нормальную еду. А теперь идем к тете Луне, поможем набрать продуктов.

— А где дядя Андрей?

Я совсем забыла о том, что просила его подождать минуту. Наш разговор с Егором затянулся, и он не стал ждать? А может, управляющего просто позвали, а я и не заметила? Оглядываюсь, Андрея нигде не видно.

— Он к нам еще подойдет, — я на это надеюсь.

При Ване Луна не спрашивает об Андрее, но я знаю, что до этого обязательно дойдет, как только мы останемся одни.

Отсутствие личной жизни Луну не напрягает, а вот за меня подруга переживает, надеется, что меня удастся удачно пристроить. Хотя я каждый раз говорю, что мне кроме Вани никто не нужен.

Я не рассказываю ей, что звонил Лютаев. Вначале что-то требовал, а в конце разговора оскорбил. Я вообще стараюсь не обсуждать дома нового босса. Мне кажется, что о нашем прошлом можно легко догадаться, если я не буду молчать и полностью игнорировать Егора.

— Все в порядке? — интересуется Луна, подозрительно посматривая на меня.

— Да. Голова немного болит.

У всех иногда болит голова, и это самая ходовая отмазка.

Андрей подходит, когда мы стоим в очереди на кассу. Сует в руки сына небольшой пакет.

— Держи подарок, — он садится перед Ваней на корточки и улыбается.

— А за что? — интересуется не в меру любознательный ребенок, вместо того чтобы поблагодарить.

— Просто так, — я все жду, когда сын вспомнит, что нужно сказать Андрею «спасибо». Этого не происходит, приходится напомнить.