– Даже так? И вы хотите от него избавиться самым радикальным образом?

– Что?

Он решил, что я обращаюсь к нему, чтобы убить Хранвона?

– Нет! Я не настолько кровожадна. Мне нужно, чтобы вы помогли мне бежать и предоставили убежище в своей стране. Чем раньше это произойдет, тем лучше. Я не хочу, чтобы мой сын появился на свет здесь.

– Почему?"

"– Хран будет настаивать на том, чтобы я, подписав бумаги, объявила ребенка наследником Кральна. В том случае, если наш сын умрет, все мое имущество отойдет Хранвону, как ближайшему родственнику мужского пола. Я останусь без медяшки в кармане, и буду не нужна супругу. В дальнейшем он планирует жениться на дочери эмира и получить выгоду еще и от этого брака.

– Вижу, вы уверены в том, что говорите, но...

– О том, что он хочет жениться на дочери эмира, супруг говорил мне лично, – перебила я.

Пусть Хран сказал это в первом варианте моего будущего, камень истины не покраснел.

– На какой? – удивился Аламир. – Лилит обещана одному из наместников, а Гшилада пока еще мала.

– Так и я пока еще не родила. К тому же, приношу пользу: курирую торговые договора, – горько произнесла я. Вспомнилось, как Хран говорил о моем будущем. – Муж сказал, что планирует развестись и отправить меня в дом благородных вдов, который существует на пожертвования. Раньше, когда в Кральне практиковалось многоженство, туда ссылали неугодных жен. Видимо, по его плану, там я должна буду жить, пока он не найдет тех, кто будет курировать торговые соглашения вместо меня. Как только это случится, я буду не нужна. А новой жене не будет нужен наследник от другой женщины.

– Как-то это слишком даже для Хранвона.

Камень истины все еще находился в моих руках, поэтому Аламир не сомневался в том, что я сказала. Ненадолго установилась тишина, пахло цветущими лилиями, мужчина хмурился, обдумывая мои слова. Я положила камень истины на стол и поплотнее закуталась в плед.

– Давно знаю Хранвона, и могу сказать одно: он точно неравнодушен к вам, – начал Аламир.

– Если вы про показательные ухаживания за ужином, – невежливо перебила я, – то это нехарактерное для него поведение. Уж не знаю, что нашло на моего мужа.

– Зато я, кажется, догадываюсь. После того, как вы показали знание секретного языка, я слишком часто посматривал на вас. Вот Хранвон и приревновал. Если бы он ничего не чувствовал, ему было бы все равно.

– Ревность не показатель любви. Мой муж просто собственник.

– Возможно, но это лишь доказывает его неравнодушие. Вы не думали, что он мог сорваться и наговорить вам все это сгоряча? О том, что он хочет жениться на дочери эмира и все остальное. Хранвон, конечно, не слишком приятный человек, но не такой мерзавец, чтобы...

– Я знаю, что вы хотите сказать, – остановила я Аламира.