– В смысле?

– В смысле – Ромкину свадьбу пришлось пропустить, так что на твоей пьянке буду добирать.

Настя одевалась, складывала в сумку ноутбук и с удовольствием прокручивала в памяти разговор с Сергеем. Да, в июне ей исполнится шестьдесят, а в мае – двадцать пять лет со дня свадьбы с Чистяковым. Ее единокровный брат Саша тоже собирался жениться, и они решили регистрировать браки в один день. Сейчас Настя уже не могла вспомнить, кому из них и почему пришла в голову такая блажь, но она пришла и была исполнена, зато теперь каждый год появлялся лишний повод собраться двумя семьями и отпраздновать, а раз в пять лет, на «красивую» дату, еще и с друзьями отмечать.

…Получается, что первоначально людей в коротком списке было не шестеро. Их было как минимум девять человек. Три состоявшихся жертвы и шесть потенциальных. Уж не этим ли делом старательно занимался Игорь Андреевич Выходцев в промежутке между убийством Пруженко и началом работы с профессором Стекловой? А может быть, он был многостаночником, ходил к Стекловой, обсуждал с ней всякие правильные идеи, а в свободное время продолжал отрабатывать свой скорбный список? После Пруженко приговорил еще двух человек и только потом остановился? Если действительно так, то почему он бросил свой план? Впрочем, это неважно.

Зарубин уже выяснил, когда были совершены остальные убийства, захочет – скажет. Для раскрытия нынешних преступлений совершенно не принципиально, в какой момент и по какой причине Игорь Выходцев остановился. Значение имеет только информация, которой он поделился со своей медсестрой Ингой. Кто, кроме самой Инги, мог иметь к ней доступ? Стеклова? Да, она могла узнать все подробности со слов Инги, могла даже прочесть письменное свидетельство преступной деятельности Выходцева, и дальше что? Сама начала идти по списку? В восемьдесят шесть лет заразилась идеями, прямо противоположными тем, которые развивала в своих научных трудах? Успела незадолго до кончины организовать группу исполнителей, которые и после похорон старушки продолжили дело? Бред!"

"Могла сама Стеклова кому-то все это рассказать? Теоретически – да, могла.

Но зачем? Если она с уважением и пониманием отнеслась к просьбе влюбленной девушки не рисковать репутацией Игоря и доброй памятью о нем, то куда эти понимание и уважение делись потом, когда она делилась с третьими лицами всякими нелицеприятными подробностями о Выходцеве? Нет, не похоже на правду. Светлана Валентиновна не была болтушкой и сплетницей, умела хранить чужие секреты. Кроме того, есть ведь еще список. Тут недостаточно просто пересказать «страшную историю», нужно и перечень целей предоставить в чье-то распоряжение.