Так хорошо, так спокойно! И не нужно никуда бежать, занятия в музыкальной школе – в семь вечера, а на курсах – так и вовсе завтра. Какое счастье, что она больше не служит в полиции! И вообще нигде не служит. Вольный стрелок, фрилансер. Пенсионерка.

Итак, что мы имеем? Игорь Андреевич Выходцев знакомится с профессором Стекловой, излагает свои идеи, а в подтверждение рассказывает собственную историю о непростительной, роковой врачебной ошибке доктора Долгих и о причинах, которые к этой ошибке привели. До самой смерти Выходцева его имя появилось всего один раз в перечне авторов статьи.

Вторая статья, если верить датам, была опубликована вскоре после его смерти, но готовилась она наверняка не одну неделю и даже не две. Написать текст несложно, но вот собрать материал в рамках монографического исследования – дело долгое и кропотливое. Игорь Выходцев наверняка принимал в этом участие, пока не стал лежачим больным, и правила научной этики требовали, чтобы его имя было названо в числе соавторов второй статьи. Однако же оно не названо. Почему? У Светланы Валентиновны было немало недостатков и странностей, но она всегда была чрезвычайно щепетильна и корректна в вопросах авторства.

Идем дальше. При жизни Выходцева его личная история не использовалась ни в рабочих материалах, ни в публикациях. Это можно объяснить его нежеланием предавать огласке горестные, даже трагические обстоятельства. Вполне понятное побуждение зрелого мужчины, офицера, привыкшего быть сильным, здоровым и не вызывающим сочувствия и жалости. Он знает, что умирает, и просит Стеклову пока подождать, а если ей захочется использовать эти факты в исследовании, то после смерти – пожалуйста.

Ему будет уже все равно. Логично? Вполне.

Что происходит потом? Выходцев умирает в августе 2018 года, в сентябре об этом узнает Светлана Валентиновна. Руки у нее теперь развязаны, и она начинает готовить описание ситуации, сложившейся с доктором Долгих и его дочерью, а также Алексеем Пруженко и Игорем Выходцевым, «рикошетной жертвой». Подозревала ли она о чем-то заранее? Вполне возможно, во всяком случае, Александр Лазаренко говорил, что Светлана многое понимала без слов, а в голове у нее был «встроенный рентген». Если действительно подозревала, то вполне объяснимо, почему она с уважением отнеслась к просьбе Игоря не разглашать его историю, пока он жив.

Если не догадывалась раньше, то должна была все понять, начав искать сведения о Пруженко и узнав об обстоятельствах его гибели. Но теперь это уже не имело никакого значения. Дело об убийстве Алексея Пруженко прекращено как нераскрытое и списано в архив, убийца умер и похоронен, никому не будет вреда от публикации истории, тем более в статье фамилии полностью не указываются, только инициалы.