Молодец! Только ты не подумал, а что будет потом? Они ведь выйдут, максимум пятнадцать суток получат за распитие алкоголя в общественном месте, и за драку. Ну, пусть и неповиновение сотрудникам милиции при исполнении им еще припаяют до кучи. А когда они выйдут, и это будет уже очень скоро, то будут думать, как бы тебе отомстить, и поверь, за этим дело не станет.

— Думал, конечно — усмехнулся я — Если они только попробуют ко мне сунуться, я их в больничку уложу.

— Уверен?

— Уверен!

— Тоже вариант. Тем более, есть вероятность что ты сможешь, сегодня ведь смог один против четверых отмахаться.

— Думаю, что мне повезло немного — честно признался я — да и биты для кулембушки в руках были

— Так и будешь везде ходить с битами для кулембушки? — усмехнулся Рамазанов — И в школу тоже?

— Везде не получится, — я вздохнул — спортом хочу заняться, боксом или самбо.

— А это вариант — кивнул Руслан Харитонович — у меня как раз есть знакомые тренера и по тому и по другому, мировые мужики.

— Если устроите, буду очень благодарен — улыбнулся я

— А почему бы не помочь хорошему человеку, только с матерью твоей сначала поговорю

— А без этого никак? — я сделал жалобные глаза кота из Шрэка, и умильно посмотрел на Рамазанова.

— Не-а — не повелся тот, берясь за телефон — должен же тебе хоть кто-то всыпать, раз мне тебя жалко.

Мать приехала за мной через два часа. Она отпросилась с работы и буквально как буря ворвалась в пункт охраны порядка. Все это время я провел в комнате с Рамазановым, тихонько сидя в углу на стуле и просматривая толстую пачку «Комсомольской правды» за прошлый год, которая стопкой лежала на полке в шкафу. Время от времени в Рамазанову в опорник заходили какие-то люди, с вопросами, жалобами на кого-то, или просто знакомые опера по делу. Рамазанов занимался своими вопросами, больше не обращая на меня никакого внимания. Мать, войдя в комнату, увидев заклеенные пластырем царапины на моей руке и окровавленный рукав майки, сразу кинулась ко мне

— Юра, с тобой все в порядке? Что они с тобой сделали?!!!

— Да все в порядке, мам — отмахнулся я — так, немного поцарапался и все.

— Юра, пойди-ка посиди в другую комнату пока — Рамазанов многозначительно посмотрел на меня, и указал кивком на закрытую дверь — возьми с собой газетку, почитай, чтобы не скучно было.

Потом он обратился к Юркиной матери

— А вы присаживайтесь Валентина Сергеевна. Это я вам звонил. У нас вами долгий разговор предстоит.

Я встал, взял пару еще не просмотренных газет. Кинул взгляд на мать, и пожав плечами, виновато ей улыбнулся, открывая дверь и заходя в смежную комнату.