Молодец Ваня! Повторяем еще несколько раз, и идем в раздевалку и в душ.

После тренировки вместе идем на автобусную остановку. Уже минут пятнадцать десятого, на улице быстро темнеет. Ваня расспрашивает о каких то элементах выполнения треугольника руками, я объясняю, и пытаясь показать, кладу сумку на асфальт. Прямо из стойки беру его в захват. Душу тоже в стойке. Есть удушение. Ваня стучит по руке. Редкие прохожие в недоумении обходят нас стороной. Наконец подходит мой автобус, мы жмем руки на прощание и я легко запрыгиваю внутрь салона, а Ваня, махнув мне рукой на прощание, идет вверх по улице. Он живет тут неподалеку."

"Через полчаса автобус подъезжает к моей остановке, она конечная. Я в салоне автобуса один. Дверь открывается, и я выхожу на пустую улицу. Двери автобуса с противным скрипом закрываются, и он, чадя солярой, уезжает в парк. Уже совсем стемнело. Местами горят фонари. Людей на улице нет. Я расслабленно иду по улочке мимо частного сектора, тут всего пара кварталов и мой дом. Не забываю сканировать окружающую обстановку. Береженого бог бережет. Вижу как на встречу мне идут три фигуры. В темноте не разберешь кто, но по ходу, это крепкие ребята и как бы они не за мной. На улице, несмотря на сентябрь, еще довольно тепло, и я, выходя из дома на тренировку, не одел свою хитрую куртку, со спрятанными в ней дубинками из текстолита. А зря. До ребят еще метров тридцать. Краем глаза вижу подходящий камешек на земле, до него пара шагов. Открываю молнию на сумке и незаметно тяну оттуда мокрый от пота скомканный черный носок, в котором я провел всю тренировку. Теперь сажусь на корточки, как будто завязать развязавшийся на кроссовках шнурок, незаметно беру камень, и кладу его в носок. Все, можно вставать. Тем времени не святая троица уже близко. Я их не знаю. Какие-то темные личности. Лица не блещут интеллектом. Тот, что по центру с прыщавой мордой, здоровый как тюрьма. Двое по бокам, не такие здоровые, но тоже явно не дрыщи. Вечером в подворотне с такими лучше не встречаться. Но у меня-то выбора нет, я с ними уже встретился. Прыщавый останавливается, натягивает на правый кулак кастет, и кривя рот в щербатой ухмылке, издевательски говорит

— Два раза по почкам, два раза по печени, ты не ссы мальчонка, сейчас тебя полечим мы.

Его приятели синхронно расходятся в стороны, охватывая меня с флангов. В руках у них появляются дубинки до боли напоминающие мои первые дубинки из ножек от табуреток, которые изъяли у меня в милиции. Мы стоим и смотрим друг на друга.

— Снимай с себя сучара кроссы, джинсы и майку — презрительно бросает мне прыщавый — трусы можешь так и быть оставить, я сегодня добрый.