И неприкосновенный, – выдаю, чеканя каждое слово.

Авось до нее дойдет, как была неправа пару минут назад, протягивая когтистые культяпки куда не следует.

Не доходит.

Губы поджимаются, напоминая куриную гузку.

– А вы в курсе, что ваш дорогой… – последнее слово бессмертная выхухоль выплевывает, тыкая пальцем в сторону Алешки, – меня толкнул?

Никак не комментирую и ничем не выдаю своего отношения к услышанному. Слишком мало вводных, чтобы делать выводы. Лишь на секунду бросаю взгляд на сына, который стоит, набычившись, и молчит.

Подозрительно.

Зато блондиночка не молчит.

Не дождавшись реакции, она повыше вздергивает нос и нападает.

– Вымахал лось под два метра, а в голове полное отсутствие мозгов. Бескультурье! Никакого уважения к старшим. Хамит, дерется, мои требования игнорирует.

– Да вы тоже, смотрю, через слово слышите, – прищуриваю глаза. – Последний раз предупреждаю… не нужно оскорблять моего ребенка, если не хотите проблем. Это, во-первых. Во-вторых, вы уж определитесь, в чем обвиняете. Он вас толкнул или дрался? – не скрываю усмешки. – Потому что, если бы Алексей хоть раз ударил… вы бы точно сейчас не стояли.

Раздувает ноздри, сжимает кулачки. Ух, как ее плющит, что я не поддаюсь и не проникаюсь ее гневными речами.

– Толкнул.

– Случайно, – кидаю предположение и пожимаю плечом.

– Нет.

– НЕТ!

Два ответа, блондинки и моего, наконец, заговорившего сына, раздаются одновременно.

Честно, удивляюсь единодушию.

Сильно. Но недолго.

Выскочка опять берет слово.

– Вот видите! – будто выиграла миллион, она победно тыкает пальцем. Ох, как же он мне надоел. – А я что говорила?

– Вы говорили, что Алексей игнорирует ваши требования, – припоминаю ранее сказанные ею слова.

– Поясните-ка, неуважаемая, кто вы такая? И по какому праву что-то требуете от чужого ребенка?

Ух ты ж!

Никогда в живую не видела, как павлины распушают хвост. Теперь… можно уверенно заявлять, что и это диво-дивное я пережила.

– Я – Татьяна Эдуардовна Милославская, приближенное лицо семьи Зотовых. А от вашего наглого отпрыска требую, чтобы он немедленно отошел и пропустил меня к ребенку, – визгливо заявляет блонди. – Иначе я и его, и вас в порошок сотру! Ясно?

Вау! Звучит грозно.

Пока пытаюсь уложить в голове не совсем понятные требования и угрозы, Алешка вновь подает голос.

– Нет! – грозно рыкает сын, выставляя вперед челюсть.

После заводит руку за спину и прикасается к…

Только в этот момент я замечаю то, что пропустила, сконцентрировав всё внимание на громкоголосой пигалице. Точнее, того.

За свободно сидящим на теле Алешки добоком прячется кто-то маленький и тихий, как мышка.

Тихонько делаю заступ вбок, заглядываю за спину сына и встречаюсь глазами с испуганными широко распахнутыми глазенками малыша.