Впечатляют нежность образа и дерзкая загадочность, читающаяся в слегка прищуренном взгляде дымчатых глаз. Обольщает видимая небрежность заколотых в пучок блестящих волос, и игривость редких прядок, словно невзначай выбившихся из прически, чтобы ласкать длинную шею.

– Ма, ты будешь там самая красивая, – уверенно заявляет Лекс, когда я выхожу в прихожую, чтобы засунуть ноги в лодочки цвета сочной зелени и подхватить в руки клатч такого же оттенка.

– Спасибо, родной. Пожелаешь удачи?

Обмениваемся теплыми улыбками.

– Конечно, да. Удачи! – тонкие мускулистые руки стискивают в крепких объятиях. – И обо мне не переживай. У нас в восемь с Максом турнир по сетевухе. Но если что, пиши, встану на паузу и отвечу.

– Договорились, – застегнув последнюю пуговицу пальто, подставляю щеку для поцелуя. – Максу «привет». И сделай себе горячих бутербродов.

– Обязательно. И. Обязательно.

– По поводу телефонных провокаций…

– Буду игнорировать.

– Из дома…

– Сегодня не выйду.

– Охрана?

– На быстром наборе.

– Красавчик!

– Весь в тебя!

Посылаю сыну воздушный поцелуй и покидаю квартиру. Рома как раз прислал сообщение, что подъедет через пять минут. Спокойно спущусь и подожду у подъезда. Погода хорошая, а еще я не хочу заставлять его ждать.

Боже мой, с какого фига я волнуюсь, как школьница на первом свидании с понравившимся студентом? Не хватало, чтобы еще ладошки вспотели.

Хотя, кажется, уже…

Глава 31"

"ОЛЕСЯ

Я, конечно, предполагала, что Киров захочет выпендриться и прямо с порога своим важным видом постарается испортить мне настроение. Но то, что решит это проворачивать с помощью висящей на его локте полуголой любовницы, – все-таки нет.

Хотя стоит ли удивляться, если припомнить все его последние выверты?

Одно то, что вчера этот лицемерный уродец мстительно пытался разорить Олега, а уже сегодня как ни в чем не бывало приперся его же поздравлять, растягивая на губах широкую улыбку, как никогда ярко показывает гнилую душонку.

Двуличный мерзавец.

И выдра ему под стать.

Наблюдая за тем, как гадкая парочка вальяжно перемещается по залу, переходит от одной группки гостей к другой, обмениваясь короткими фразочками, и медленно, но верно приближается к имениннику, а соответственно и к нам с Маргошей, стоящим поблизости, все больше поражаюсь бессовестности и хамству бывшего.

И ведь ни в одном глазу ни капли смущения.

– Лесь, о чем ты говоришь? Какая совесть? Какой стыд? В комплектации Кирова эти функции явно не предусмотрены. Слишком ненадежный носитель, чтобы такие ценности в него вплавлять.

Согласно хмыкаю. Идеально подмечено.

– И не говори. Там по ходу и мозг лишь как рудимент присутствует.

Переглядываемся, с полуслова понимая друг друга.

– Ты как? – негромко уточняет Ритуля, прикрывая рот бокалом шампанского.