Прерываемся, потому что в личине раздается скрежет поворачиваемого ключа. Возвращение Алешки встречаю медленным-медленным глубоким выдохом. Накрывает облегчением. Непередаваемым.

Поздоровавшись с гостьями, сынок на кухне не остается. Наставляет на поднос кучу всего и побольше, желает нам не скучать и сбегает ужинать в свою комнату. А мы, переглянувшись, опять продолжаем разговор.

– Ирин, это опасно, – произношу то, что обязана.

Переживаю теперь и за нее. Ведь это я втянула.

– Не отступлюсь, – качает та головой. А потом улыбается. – Да и смотри, какие у меня теперь мальчики есть, залюбуешься. Любому башку скрутят.

– А это разве не твоя охрана? – хмурится Ритка.

Честно, я и сама думала аналогично.

– Ну, формально моя, хотя… не нанимала. Ладно, не суть, – отмахивается, чему-то вновь улыбаясь, – нам план действий надо выработать. А еще про защиту подумать уже для вас. Алексея – в первую очередь. И здесь я советую тебе, Олеся, от помощи Романа не отказываться.

Хмурюсь. Просить о подобном Зотова? Ну, нет. Перебор.

Раскрываю рот, чтобы предложить иной вариант, поискав охрану среди других знакомых, но Митина опережает и с размаху укладывает на лопатки:

– Не волнуйся, тебе самой просить его не надо. Я уже все сказала. Так что мальчики-зайчики будут у вас с сыном уже завтра. Твоя же задача – уговорить пацана, чтобы не сбегал, – кивок в сторону коридора.

Открываю и закрываю рот, чувствуя себя выкинутой на берег рыбой. Зато Маргарита довольно потирает руки.

– Ирин, а ты мне нравишься. Давайте-ка, девчонки, еще раз за знакомство.

Глава 28

ОЛЕСЯ

Субботнее утро начинается в десять.

Пока готовлю для нас с еще спящим Лексом завтрак, нет-нет, да припоминаю некоторые моменты вчерашних вечерних посиделок. И чистосердечно признаюсь сама себе, что получились они на удивление комфортными. Пусть местами эмоционально напряженными, от этого, учитывая причину появления Митиной, никуда не деться, но в то же время душевными.

Даже Маргарита прониклась.

А ведь мы с ней – два сапога пара. Отнюдь не компанейские дамы. С чужими людьми обе сходимся тяжело. Она в силу специфики работы мало к кому испытывает симпатию, не изучив подноготную от и до. Я же несу груз скептицизма из прошлого. «Спасибо» дорогой мамочке за счастливое детство.

Да и про Лапину мы вряд ли скоро забудем. «Милая» подружка лихо подкинула дровишек в костер прогрессирующего недоверия, предав почти тридцатилетнюю дружбу ради призрачных перспектив.

Заварив в большом бокале сразу два пакетика кофе «3 в 1», забираюсь вместе с ногами на кухонный угловой диванчик и, обхватив двумя ладонями горячую чашку, делаю несколько маленьких глоточков подряд.