Катя всю дорогу тыкала пальчиками в планшет, с кем-то переписывалась, звонила, заканчивая рабочие дела, связалась с близнецами и помогла им исправить оплошность, которую они допустили. Только перед самым въездом в ворота, она выдохнула и тут же обратно вдохнула, когда даже в темноте оценила масштабы огороженной территории.

— Ни хуя себе поместье! — присвистнула она. — Как у лорда Фаунтлероя.

Катерина была очень начитанной, она часто проводила аналогии с ситуациями в реальности через призму вымышленных героев книг, Вадим к этому уже привык, и он понимал почти все сравнения, не зря он тоже любил читать.

Они не успели позвонить в звонок, как дверь открыла горничная в серой униформе и пригласила их войти. Катя с Вадимом сняли верхнюю одежду, горничная сказала не снимать обувь и проходить в ней.

— Ну вот и правильно, не смущает гостей дырками в носках и чулках, — пошутила Катя, переглянувшись с Вадимом. — У меня вот точно есть, все чулки мне на один раз, как проклятье какое-то.

Зачем она сообщила ему эту информацию, Вадим не понял, но понял что она как будто нервничает.

Игорь недавно ему сказал, что она много говорит, когда нервничает, судя по её постоянной болтовне, она невротичка, которая нервничает всегда.

— Извините, Сергей Александрович сейчас занят, у него важный разговор по телефону с европейскими партнёрами, — официальным тоном сообщила горничная. — Я провожу вас в гостиную.

По дороге безликая серая девушка спросила у гостей их предпочтения чая и кофе. Пока они втроём шли по коридору в гостиную, Катя, открыв рот, глазела вокруг, дорого-богато, но без цыганского шика с позолотой и резными вензелями.

Плиточные полы, высокие потолки с большими люстрами, стоимость которых исчислялась миллионами, со вкусом подобранная мебель и аксессуары, благородные цвета в интерьере. В просторной гостиной с большими витражными окнами, выходящими в зимний сад, они обнаружили камин, кожаные диваны и кресла, чайный столик и два высоких стула с удобными спинками.

Горничная пригласила их присесть, но только Вадим принял приглашение, Отбитая же начала слоняться по комнате, всматриваясь в сюжеты картин и изгибы скульптур.

Вадим, пока она не обращала на него никакого внимания, внимательно рассматривал изгиб её талии, переходящей в маленькую торчащую задницу, которую так красиво обтягивала кожаная юбка. Опять он о ней думает…

— Чашка с блюдечком! Да ещё и из фарфора!

Громким шёпотом делилась она впечатлениями, когда всё таки села рядом на стул, а горничная принесла поднос с угощениями.

— Ты видал, Великан? Как в лучших домах Парижа! — восклицала она.