Следовало, во-первых, передать улику и распорядиться о тайном расследовании, во-вторых, я собирался присутствовать на переаттестации упустивших Марго спецов.

Начальник разведки был уже оправдан. Результаты первичной переаттестации отозванных сотрудников тоже были неплохими. Вообще всё указывало на то, что проблема не в спецах, а именно в Маргарите. В её уникальном умении оказываться там, где не надо быть.

А ещё были Вейзы как свидетели сегодняшнего события… С ними следовало побеседовать, заодно объяснив, что распространяться о магической обманке, заложенной в саркофаг вместо тела, пока нельзя.

Именно с Вейзов мне и пришлось начать.

Маргарита

Портальная вспышка погасла, и мы очутились в знакомой гостиной. Столичный особняк Сонторов. Я огляделась и, дойдя до ближайшего кресла, буквально рухнула в него.

А вот Филиния осталась стоять.

Бабушка – а ведь она мне в самом деле бабушка! – выглядела очень спокойной. Прямая, собранная… Я сначала поразилась крепости её нервов, а потом поняла – герцогиня Сонтор уже пережила этот момент.

У неё было время подумать, сопоставить и ощутить всю палитру противоречивых эмоций. Пройти сквозь бурю, которая поднималась внутри.

Зато по мне ударило. Даже ноги сейчас подкашивались.

– Маргариточка, чаю хочешь? – спросила герцогиня ласково.

– Очень хочу, – кивнула я.

Леди вызвала горничную. Затем мы выпили по чашке, и Филиния сказала:

– Я очень хочу знать, как жила моя сестра в чужом мире.

Уф. Воспоминания и радостные, и тяжёлые, учитывая, что бабушки Альбины больше нет.

– Когда она умерла, Маргарита? – уточнила Филиния.

Кажется, я уже говорила, но не важно:

– Три года назад.

Леди шумно вздохнула, в уголках глаз проступили слёзы. А у меня вдруг тоже вопрос появился:

– Филиния, сколько тебе… то есть вам лет?

Губы Филинии дрогнули:

– Мы снова на «вы»?

Я смутилась – ситуация была всё же неудобная. Меня пригласили как наёмного сотрудника, а тут выяснилось, что я настоящая родственница. Учитывая предыдущую реакцию герцогини, когда она даже мысли о родстве не допускала, я пока не понимала рада Филиния или нет.

Неловкость, угу.

Но вскоре эта неловкость развеялась…

Сначала Филиния разрыдалась, а когда я подошла, чтобы успокоить, принялась обнимать и целовать.

Я тоже не выдержала. В итоге рыдали вместе, чем сильно напугали прислугу.

Когда стало немного поспокойнее и мы прекратили размазывать слёзы, леди Сонтор сказала:

– Весной мне исполнилось сто пятьдесят, Маргарита.

– Хм… Что-что?

Нет, я помнила свой вопрос, просто…

– Ты спрашивала сколько мне лет, – объяснила Филиния. – Мне сто пятьдесят. Альбрине, будь она жива, было бы сейчас сто сорок девять.

Кому как, а мне снова потребовалось присесть, цифра прозвучала ошеломительная.