Там, дальше, тоже высилось золото… Не просто груды, а этакий бесконечный океан потускневших, присыпанных каменной пылью, но всё-таки сокровищ.

Когда Джим нервно рассмеялся, очнулись все.

Псих присвистнул, а шпион-Вирст очень нецензурно выругался. Потом, разумеется, извинился «перед леди», но я махнула рукой.

Как зачарованная смотрела на золото и серебро. На блестящие драгоценные камни и всё то, что с невероятным трудом воспринимал сейчас мой разум.

– Мы богаты, – прошептал МикВой. – Мы… богаты.

Псих всё-таки завопил.

Лёгкая форма безумия накрыла всех. Мы взобрались на бархан из монет и устремились вглубь самого невероятного в мире хранилища. При этом моя паранойя встрепенулась, шепча, что тут может находиться ещё одна, самая страшная ловушка, а вот интуиция такой вариант отрицала.

Зачем ловушки? Мы и так прошли сложный, нереальный для неподготовленного авантюриста коридор.

Ведь удача может быть просто удачей? Сокровища – просто сокровищами? Без подвохов!

Точно может. Не надо искать сложности там, где можно обойтись и без них.

– Да мы не просто богаты! Мы короли! – вопил вошедший в раж Ботаник.

– А-а-а! – вторил ему Псих."

"Вирст вёл себя сдержанней. Наверное, помнил шипение МикВоя о том, что клад делим на троих, а прибившихся к нашей миссии шпионов в долю не принимаем.

Но не важно. Всё не важно. Прямо сейчас мы просто наслаждались. Шли по грудам золота, иногда падали, подхватывали какие-то предметы… Через несколько десятков шагов обнаружили и первые стационарные светильники, причём с маслом для горения в них было всё хорошо.

Очень скоро пространство озарилось новыми огнями. Пламя – самое обычное, не магическое, – затанцевало, развеивая мрак.

У меня перехватило дыхание от зрелища, которое приобрело новые масштабы. У спутников тоже!

– Кстати, а как у вас с магией? – в очередной раз спросила я.

– Не откликается, – сказал Вирст. – Вообще молчит. Словно её и нет.

Мы продолжили двигаться вперёд. Осматривались, замирали, активно вертели головами.

Тут обнаружились не только драгоценности, но и древнего вида статуи – словно Гоэш, вопреки историческим хроникам, вынес из культурной столицы не только золотые дверные ручки, а даже то, что не блестит.

Я смотрела, молчала… А когда наша компания разбрелась по драгоценному морю, подняла голову, да так и застыла.

Пещера была огромной, с очень высоким сводом, и этот свод терялся во мраке. Но я могла видеть фрагменты, а ещё стены… То, что находилось вверху, вызвало очень шумный, очень нервный вздох.

Вздох был таким, что среагировали все – мигом отвлеклись от сокровищ.

– Леди Маргарита, что? – первым рявкнул вояка.

Я подняла палец и указала на потолок.