Оскар поднял один лист и отметил, что он был напечатан на иврите. Расследованием взрыва вместе с ФБР и Агентством будет заниматься столичная полиция, поэтому будет трудно скрыть характер дел, которые творились в задних офисах магазина Джорджа. Это еще одна небольшая загвоздка для тех, кто полагает, что «избранный народ» не может делать ничего дурного."

"Второй взрыв качнул Оскара, и он спиной почувствовал волну раскаленного воздуха. На расстоянии метров в тридцать взорвался топливный бак горящего грузовика. Кашляя и спотыкаясь, Оскар отошел на тротуар и быстро зашагал прочь с места разрушений.

Потом поймал такси. Во время обратной поездки в торговый центр в Вирджинии, где он оставил свою машину, Оска чувствовал себя потрясенным тем, что он натворил. Он не жалел, что взорвал Народный Комитет, но здесь, напротив, многие из жертв были случайными прохожими. Оскар знал, что в любой войне большинство жертв приходится на гражданское население, но все же это было ему не по душе. С другой стороны, Райан, видимо, будет очень доволен.

Оскар подумал о том, что чувствовали летчики бомбардировщиков во время ковровых бомбежек немецких городов во время Второй мировой войны? Были ли они настолько оболванены еврейской пропагандой ненависти, что радовались гибели всех Белых гражданских жителей Германии, убитых ими, или они все же ненавидели себя за то, что делали: за подчинение приказам, которые, как они знали, противоречили законам нравственности, и за то, что у них не хватало смелости высказаться против? С другой стороны, наверное, Райан и Келлер были правы: может быть, почти все летчики были просто животными, и их не волновали высокие чувства; возможно, их интересовало лишь то, как относятся к ним их товарищи, и у них не было никаких собственных моральных устоев.

Возможно более чувствительные из них просто запомнили одно из оправданий, которое им подсунули евреи: «Нет, я не испытываю ненависти к немецким женщинам и детям, которых убиваю и калечу своими бомбами, но мы должны делать это, чтобы остановить Гитлера», а менее утонченных оправдательные отговорки даже не волновали.

Дома Оскар проспал полдня. После позднего завтрака он обдумал свои различные обязанности.

Хотя он тратил около десяти часов в неделю на телевизионный проект Лиги, в настоящее время было похоже, что Сол находится в хороших руках Келлеров. Скорее всего, пройдет шесть-восемь недель до того, как ему придется снова гораздо плотнее заняться этим проектом.

Оставалось пять недель до того дня, когда к нему переедет Аделаида; она была очень деловой девушкой и сама вполне справлялась с большинством вопросов, связанных с переездом. Она даже сказала ему, какую часть его мебели придется выбросить.