Мокрые волосы липли к лицу, вода застилала глаза. Но я не видела ничего и ничего не слышала. Мой мир сузился до мужчины, который ласкал горячими ладонями мою спину, который прижимал мою ноющую грудь к своему телу.

Аль-тур порывисто схватил меня и прислонил к аэролету. Его рот накрыл мои соски. Он слизывал с моего тела дождевые капли, он отслеживал их маршрут от груди по животу. Губы осыпали пульсирующими поцелуями ключицы, шею, щеки.

Мои трусики были сорваны одним движением. Треск ткани смешался с моими стонами и рычанием мужчины. Секунда, и моя нога закинута на его плечо, а он на коленях голодным ртом впивается в мои мокрые складки, терзает языком мой клитор, потирает меня пальцами.

В ушах только хриплый шепот Леора. Как молитва, срывается с порочных губ между ласками.

«Да, огонек, стони, стони сильнее».

«Сладкая, какая же ты сладкая».

«Я так тебя хочу моя девочка, я так тебя ждал».

«Ты красивая, страстная, невероятная».

Каждое слово вызывает трепет в теле. Голос, густой и томный, смешивается с шумом дождя, вплетается в него. Как и мои стоны, хрипы и рваное дыхание.

Леор приподнимает меня, и я раскрываюсь ему навстречу.

Мужчина замирает и пристально смотрит мне в глаза. От его глаз по лицу идут сеточки светящихся вен. Через язычки пламени его взгляда я вижу бесконечность, она меня поглощает, заставляет молить, умолять сделать что-нибудь с этой невыносимой жаждой.

- Ты моя? – рычит Леор, прислоняясь горячей головкой к входу в лоно. Потираясь о болезненную плоть, истекающую соками.

- Твоя – почти шепчу я, ерзая в его руках – чего ты ждешь, чертов аль-тур? – кричу я ему в лицо, понимая, что совершенно потеряла голову.

- Повтори – приказывает он.

С напором, решительно – кричи, прокричи. Громче, скажи громче, огонек. Чтобы вся вселенная тебя услышала, чтобы все знали, чья ты женщина. Кричи.

- Я твоя – кричу я, не помня себя, и впиваюсь зубами в его плечо, когда его член одним рывков заполняет меня целиком.

- Сильнее – хриплю, целуя его горячую кожу – быстрее, глубже.

Леор увеличивает амплитуду до максимума, тараня меня жестко, до влажных шлепков, до искр из глаз.

Жар наступающего оргазма поднимается вверх, оплетая все внутренности, превращая кровь в жидкий огонь.

Я кричу до хрипов.

Капли дождя попадают в рот. Но мне уже на это плевать. Тело взрывается сверхновой, я сгораю и возрождаюсь.

Аль-тур сжимает меня в руках, как будто боится, что я исчезну, и кончает, изливаясь внутри моего тела горячим потоком, шепча еще что-то, чего я уже не слышу.

Я закрываю глаза, плавая в разрывающем сердце удовольствии. Я пьяна, пьяна этим мужчиной, его телом, его жаром, его губами, его членом. Я сдалась под внутренним натиском обоюдного желания. Я не хочу приходить в себя.

Запоздало приходит просветление.