В честь княжны Анастасии Романовой. Я воспитывал тебя, как королеву, давая тебе всё самое лучшее. Ты ни в чём не нуждалась. У тебя были самые лучшие, самые дорогие игрушки. Шмотки. Цацки. Безделушки. Средств на свою единственную дочурку я не жалел. Настал тот момент. Момент расплаты. За добро платят добром – народная мудрость. Если не согласишься – завтра мы можем стать банкротами и пойдём по миру с протянутой рукой. Умрём в нищете. И это… – он приседает на корточки напротив меня, большим пальцем правой руки вздёргивает вверх мой подбородок, смотрит точно в глаза, – останется на твоей совести.

Он жестоко вбивает свою пламенную речь, полную укоров, вглубь меня. Как вечное проклятье. Чтобы потом, в случае чего, я корила и ненавидела себя.

Я не смею дерзить отцу, иначе знаю, чем это кончится. Разбитой губой. Неделей, или того хуже, месяцем домашнего ареста. Я послушно слушаю его нравоучения, негодующе сжимая кулаки до такой степени, что ногти кожу ладоней вспарывают.

У меня нет выбора. В чём-то он прав. Должна отплатить за заботу. Но точно не ценой собственного женского счастья.

Дослушав брань отца до конца, я поднимаюсь с пола и бегу в свою комнату. Хлопаю дверью. Прислоняюсь к ней спиной, даю волю слезам.

Я взрослая. Мне девятнадцать. Отец этого не понимает. Он до сих пор держит меня в тисках, воспитывал под покровом гиперопеки. Не могу больше это терпеть. Не могу. Пусть лучше убьёт. Но замуж против воли… Это уже перебор. До сегодняшнего дня я терпела любые его выходки. Терпению пришёл конец. Пора показать зубки. Доказать отцу, что я не его вещь.

Я решаю… Сбежать.

Не хочу замуж. Не люблю того, кого не знаю! Да это чистой воды безумие! Выйти замуж за нелюбимого. Мне Боря понравился. Сердечко дрогнуло в груди, когда я впервые его увидела.

Вспомнив о Боре, я закатила рукав кофты и увидела номер телефона, крупными цифрами, корявым почерком начерченный на моей руке.

На миг окунулась в воспоминания.

«Захочешь меня, звони» – усмехнулся он, щипнув меня за задницу.

Я поплыла. Как будто упала в какой-то розовый сироп, когда ощутила на своей коже прохладные руки парня. Музыканта. Бога рока. Кумира не одной тысячи молоденьких девчонок.

Подарив мне очаровательную улыбку, Борис задрал рукав кофты и быстро написал на руке номер своего телефона.

«Только никому не давай», – он поцеловал меня в щёку и скрылся в толпе визжащих фанаток.

Я тогда как бревно полуживое стояла. Ни вдохнуть, ни выдохнуть не могла. В след ему пялилась и умирала от бешеного сердцебиения в груди.

Этот вечер… Как глоток свободы после вечного голодания! Он снёс мне крышу. Как это, чёрт возьми, было романтично. Номер телефона, который он написал на моей руке, мягкий поцелуй… Как в романе о любви.

Подружки знатно обзавидовались.