- Они молчали… партизаны хреновы, - ухмылка Коломенского стала шире, он продолжал говорить, проигнорировав мой вопрос, - так что уверенности у меня все равно не было, а идти к Ивану Мироновичу с одними подозрениями без доказательств нельзя. Он скор на расправу, сами знаете. – Наемник облизнул пересохшие губы, - а сегодня вы сами себя выдали, никто из посторонних не знал о проходах для прислуги. Я сложил два плюс два и пока все отвлеклись на лазутчика, проследил за вами.

- Маша, принеси, пожалуйста, мой телефон, - Сабуров сохранял ледяное спокойствие, а меня трясло от страха за друзей, и я не сразу поняла, чего он от меня хочет.

"- Он знает, где Марфа и Матвеич. Ник, мы должны…

Мысль оборвалась. Что мы должны? Пытать Коломенского, чтобы узнать правду? Вчера я едва не застрелила спящего мужа, а сегодня собираюсь пытать человека. Да что со мной?!

- И он нам все расскажет, но сначала надо убедиться, что он не врет и пришел один, - Сабуров говорил медленно, как с маленьким ребенком.

Он прав, как и всегда. Пошатываясь, я поднялась и вернулась в спальню, бросила пистолет на кровать. Он тяжело придавил смятые простыни, пахшие нашей с Ником близостью. Прошлая ночь уже казалась сном, кусочком рая, вырванным из цепких жадных лап неумолимой судьбы.

Я взяла телефон Сабурова и вернулась в коридор. Отдала на вытянутой руке, подходить слишком близко к Коломенскому не хотела, боялась, что сорвусь и вцеплюсь в красную рожу, полосуя ногтями, крича, чтобы он рассказал, что сделал с моими друзьями. Ник одной рукой, продолжая удерживать захват, второй принял мобильный.

Сабуров позвонил начальнику охраны и первым делом дал указания, что делать. Лишь в самом конце приказал уволить людей, отвечавших за нашу безопасность этой ночью. Они свое задание провалили. Если бы Коломенский застал нас спящими… я даже боялась подумать о том, что было бы тогда.

- Маша, оденься, скоро здесь будет полно людей, - произнес Ник, возвращая мне телефон.

Не прошло и пары минут, как квартиру наполнили наемники Сабурова. Они напоминали полицию в голливудских фильмах, которая всегда приезжает, когда герои уже спасли себя сами.

Я натянула первое попавшееся платье, не слишком озадачиваясь тем, чтобы привести себя в порядок.

Коломенского связали и усадили на стул в гостиной, его стерегли вооруженные до зубов наемники.

Ник не спеша одевался. В квартире было полно народу, но в спальне мы остались одни. Я забралась на подоконник и наблюдала за ним, поражаясь его спокойствию. Меня же колотила мелкая дрожь. Моя тайна раскрыта. Если догадался Коломенский, то и Иван скоро обо всем узнает.