Если повезет, эта игра состоится в конце осеннего сезона, и его уход не так сильно ударит по команде.

Конечно, тянуть даже до этого времени — глупость и самоубийство. Уходить нужно сейчас, до знакомства с остальными Лисами, прежде чем Комитет огласит его фамилию и даже до того как он впервые выйдет на поле в связке с Кевином Дэем. Раньше такой риск казался ему приемлемым, поскольку люди отца спортом никогда не интересовались. Вероятность того, что кто-то из них увидит Нила по телевизору во время трансляции матча, была ничтожна, если только его не узнал и не выдал бы Кевин Дэй.

Теперь, когда Нил знает, что Морияма — мафиози и что они непременно его увидят, задерживаться в команде — чистое безумие.

Раньше Нил часто задавался вопросом, почему Кевин и Рико оказались вместе с ним в той комнате восемь лет назад и как сумели пережить тот кошмар. Почему их судьбы сложились так по-разному и Рико с Кевином стали чуть ли не мировыми звездами, а жизнь Нила стремительно неслась под откос? Все эти годы он одновременно ненавидел и боготворил обоих, завидовал их успехам и отчаянно мечтал превзойти. Выходит, Нил жестоко ошибался: Кевину тоже не удалось избавиться от прошлого.

Неважно, чего они добились и кем стали, это им не поможет.

Нил с такой силой пнул дверь на лестничной площадке, что она громыхнула о стену. В вестибюле он перешел на бег и помчался на улицу, едва не спотыкаясь. Однако обогнать собственные мысли он все равно не сумел.

ГЛАВА ПЯТАЯ"

"По расписанию летние тренировки «Лисов» начинались с понедельника, десятого июня, однако все возвращались на день раньше, чтобы спокойно разместиться в общежитии. Время прибытия членов команды Нил узнал из листка на холодильнике Ваймака.

Лисы приезжали в промежутке между двумя и пятью часами вечера. Нилу не терпелось собраться наконец полным составом — Кевин тогда будет орать на других и оставит его в покое.

Кевину пока что удавалось скрывать свои страхи от Эндрю. Видимо, за счет привычки ослепительно улыбаться журналистам, выработанной за годы жизни среди отмороженных родственничков-бандитов. Нервное напряжение, однако, требовало выхода, и самой подходящей мишенью Кевин счел Нила. Две недели со дня истерики Дэя до старта летней практики дались Нилу так тяжело, что он почти возненавидел не только его, но и экси.

Если поначалу Кевину было просто невозможно угодить, то теперь он сделался совершенно невыносим. Миньярды и Хэммик молча взирали на то, как он тиранит Нила, и делали вид, что ничего не происходит.

Нарываться на драки у Нила получалось куда лучше, чем побеждать в них, но в этом случае он охотно согласился бы и проиграть, лишь бы приложить разочек кулаком Кевину по морде. Впрочем, открытый конфликт плохо вязался с тем образом Нила Джостена, который он создал.