Не могу сказать, что ночевала на лавке, и всё тут!

— Я первый спросил, — сузив глаза, приближается ко мне Тим, я тут же вжимаюсь в дверь спиной, и он со смешком возвращается на место. — Так что ты скрываешь? Если была с отцом ребенка, так это же хорошо. Может, он сегодня прискачет делать предложение руки и сердца?

То, как он насмехается надо мной и собственным ребенком, чуть не вызывает слезы. Но я ни за что не буду перед ним плакать и давать новую пищу для унижения. Он гадкий. Сидит тут, упражняется в остроумии, хочет перехватить бразды правления и приказывать мне, что делать. Мне хочется испортить ему настроение и заставить прекратить смеяться над моей бедой. И это придает мне смелости. Злость — отличный катализатор."

"— Отец ребенка не знает про него, — говорю сухо. — Он был пьян, когда мы переспали на вечеринке. Вряд ли он даже помнит, что спал со мной. Ему нет дела до нашего ребенка, мы не встречаемся, так что нет, я ночевала не с ним.

Тим стремительно меняется в лице, его кожа бледнеет и натягивается на скулах.

Мы продолжительное время смотрим друг друга, и я впервые выдерживаю этот взгляд. Не знаю, что со мной творится, откуда эта смелость, но его глумление довело меня до критической точки. Нет, я не готова признаться ему, что он — отец моего ребенка, но меня реально достало дрожать и бояться, чувствуя себя ничтожеством в его глазах.

— Отец попросил меня найти этого парня. Это же была вечеринка по случаю выпускных экзаменов? У Фила?

— У Фила? — Это имя мне не знакомо.

— В особняке Архипова Филиппа, с бассейном.

Просто молча киваю, следя за тем, как ореховые глаза Тима темнеют до цвета шоколада. Кажется, он о чем-то усиленно думает, а до меня доходят его слова. Занятно. Отец попросил найти — его же. Как, интересно, он это будет делать? С зеркалом поговорит?

— Да, у него. Не стоит утруждаться, Тимофей, я сама разберусь с… поиском. Не надо никого искать.

— Не ты меня об этом просила, не тебе и говорить, что мне делать. Чем быстрее мы найдем этого парня, тем быстрее ты уедешь. Тем более область поиска сузилась до вечеринки.

Сглатываю комок в горле. Опять он об одном и то же. Сколько бы мы ни говорили, он всегда не преминет сказать, что я нежеланна в их доме и он мечтает, чтобы я уехала. Отворачиваю голову и смотрю в сторону дома, но близость Тима ощущаю всем телом. Чувствую, что он двигается сзади. Берет бутылку и отвинчивает крышку. Слышатся звуки того, что он пьет. Невольно поворачиваюсь и с жадностью провожаю бутылку взглядом.

— Хочешь пить? — замечает он мой взгляд и протягивает мне ее.

И я бы отказалась, но жажда меня убивает, плюс я жутко боюсь идти в дом и просто тяну время.