А если бы я отправился ее искать позже? Что бы она ему позволила? Вдруг то же самое, что и мне? Эта мысль вспыхнула бешенством в мыслях и осела желчью на кончике языка. Но хоть возбуждение отступило. Ведь сложно будет скрыть кол в штанах, когда мы отправимся на выход.

Изабель отдышалась и посмотрела на меня более осмысленным взглядом. Щеки пылали, из приоткрытых пухлых губ вырывалось прерывистое дыхание, обнаженные груди приподнимались ему в такт, снова соблазняя розовыми вершинами сосков. Такая красивая, что перехватывало дыхание, и вновь возвращалась резь в паху. Мой любимый сорт вина, пряный, лишающий рассудка, с мятной кислинкой упрямства.

Я невероятно хотел ее. И в эти секунды сомневался, что мне хватит одной ночи.

Изабель начинала понимать, что произошло. Дурман страсти отступал под прессом доводов, которые она себе напридумывала. Она прикрыла груди рукой, второй пытаясь опустить подол платья.

— Все в порядке. Не стоит стыдиться своих чувств, — подхватил ее под талию и аккуратно поставил на ноги. — Тебе было хорошо. Остальное не имеет значения.

Изабель не ответила. Она выпрямилась, и начала поправлять одежду, всеми силами стараясь не смотреть в мои глаза.

— Вы разубедились в своих подозрениях?

— Изабель, на ""ты"". Мы слишком близко знакомы, чтобы общаться иначе.

Изабель дернулась от моих слов. Посмотрела зло, со слезами на глазах.

— Я сделал тебе больно? — забеспокоился. Так разошелся, что не контролировал себя? Проклятье.

— Нет, — мотнула она головой, отвернувшись. И направилась в глубь комнаты по направлению к окну.

Она раздвинула шторы и распахнула окна, впуская в помещение ледяной воздух из улицы. Снова не смотрела на меня.

А я решительно не понимал, что происходит. Обычно после оргазмов благодарят и тоже пытаются доставить партнеру удовольствие. Проклятая Лигерия с ее отсталыми устоями.

Изабель стояла под потоками морозного ветра и смотрела на ночное небо. Я почти ощущал ее замешательство и страхи. Как и ощутил ее восторг во время танца. И это не нормально. Это плохо. Может, стоит отложить дело? Не получится, время и так поджимает. Ей скоро исполнится двадцать один. И так уже довольно поздно.

— Изабель, в чем дело?

— Вы же…ты не думаешь, что я испорченная, раз позволила?

— Нет, — подошел к ней со спины, положил ладони на хрупкие плечи и заставил себя слегка рассмеяться.

 — Это я испорченный. Не смог сдержаться.

— В тебе я не сомневалась, — едко ответила она, разворачиваясь. — Я хочу домой.

— Хорошо.

Все равно, я уже завершил дела на балу. Надеюсь, ничего не упустил. Не хотелось бы случайно подставить Изабель под удар. Хотя, о нашей скорой помолвке не говорит только ленивый.

— У тебя помада на губах, — Изабель вновь отвела взгляд, чтобы извлечь из сумочки зеркало.