На третий день прибыв на кирпичный завод, где мы всё ещё приходили в себя, мужчина настойчиво предлагал ссудить мне любую сумму для приобретения нового дома, без процентов и на долгий срок.

Поблагодарив обоих, я пообещала подумать, чтобы сразу своим отказом не обижать вроде бы неплохих людей, но уже давно решив, что пока для нас с Дареном самое разумное — на время покинуть не слишком радушную Вирданию и, надеюсь, хоть немного перевести дух.

Одно меня очень беспокоило: время шло, а Скай не возвращался в Ранье. Уезжать не попрощавшись мне не хотелось, но, судя по всему, иного выбора у меня не было.

— Мадам Делия, одежда собрана, книги для мсье Дарена в сундуке, там же его игрушки. Ваши наряды я сложила в чемодан… — уже третий раз за день принялась объяснять Натиша где и что лежит. Девушка не только согласилась отправиться с нами в Акебалан, но и была в восторге от такого предложения. Нел тоже не захотела оставлять сестру и бегала вместе с ней по лавкам, закупаясь необходимыми для путешествия вещами. Хлоя и Яник так же не пожелали оставлять меня на растерзание наглым мужчинам и основательно готовились к морской дороге, заготавливая в огромном количестве продукты. Да и Глена не пришлось уговаривать — парень, недослушав моё предложение, уверенно заявил, что своего подопечного не оставит.

Сообщив капитану судна о количестве сопровождающих меня слуг и заплатив за четыре каюты вперёд, мне удалось нагнать небольшую панику на мужчину, которого, казалось бы, уже ничем невозможно удивить.

— Мадам Делия, ящики с продуктами будут стоять у нас в каюте, — прервала мои мысли Хлоя, голосом, не терпящим возражений, добавив, — знаю я эту матросню, слопают и не подавятся.

— Если капитан позволит, — с грустной улыбкой произнесла, в который раз перекладывая документы в своей сумке. До отплытия осталось всего несколько часов, а Ская я так и не увидела.

— Мне он не откажет, — уверенно проговорила девушка, дав команду Фоку спускать ящики, сундуки и корзины на первый этаж.

Прощаться, хоть и на время, с мастером Гейбом, с Брондом, с Мило и, конечно же, с Амандой и Кипом было очень тяжело. С трудом сохраняя спокойствие и стараясь не поддаваться прорывающимся слезам, я обняла тех, кто останется на заводе, пожелав всем удачи, и подхватив радостно улыбающегося сына за руку, рванула к карете.

— Мама, мы же вернёмся, — недоумевал ребёнок, с беспокойством на меня взглянув, — мы, как Арчибальд, посмотрим новую и неизведанную страну и вернёмся.

— Обязательно вернёмся, — прошептала, стиснув сына в объятиях, ободряюще улыбнулась грустной Аманде и серьёзному Кипу, добавив, — будем писать письма и рассказывать, как мы живём в новой стране.