— Мадам? — потрясённо выдохнул старый дворецкий — единственный, кто остался в этом доме из прошлого, его губы задрожали, а глаза застили непролитые слёзы, — мадам Делия, я так рад вас видеть.

— Лудо, ты почти не изменился, — ласково улыбнулась мужчине, поддавшись порыву, сжала его сухонькую ладонь, — я тоже очень рада тебя видеть. Это мой помощник Кип и он будет жить в соседней комнате с моими покоями. Лудо, покои родителей занял мой муж?

— Да… мадам, — чуть запнулся дворецкий, стыдливо опустив свой взгляд.

— Вынести все его вещи в комнату для гостей. Сменить постельное бельё, подушки выбить и прожарить на солнце, а лучше вообще заменить. Пледы, одеяла тоже хорошенько почистить, ковры вынести и выбить. Наряды Мэдлин выставить на улицу, в своём доме я не потерплю любовниц мужа, — приказала, краем глаза заметив любопытное личико молоденькой служанки, мелькнувшее в коридоре, ведущем в половину слуг.

— Как прикажете, мадам, — не скрывая радости проговорил Лудо, верный слуга моего отца, — сию секунду, госпожа.

— Я подожду в кабинете, — произнесла, неторопливо прошлась по холлу, внимательным взглядом окинула небольшое, некогда уютное помещение. Которое, впрочем, почти не изменилось: те же высокие окна с полукруглой верхней фрамугой, тёмные панели из отполированного до блеска дерева. Тканевые обои с изображённым на них растительным орнаментом и крохотными бабочками, которых маленькая Дель могла часами рассматривать, взобравшись на кресло. Сейчас их цвет стал блёклым, рядом с камином они были покрыты бахромой сажи, а в правом углу под потолком один их край грустно свисал. Всё как в воспоминаниях, разве что исчезли фарфоровые статуэтки на камине, которые отец привозил матери из разных городов, да дорогие парчовые шторы сменили на противный коричневый бархат.

— Мадам Делия, я прикажу подать вам чай, — просипел старик, всё ещё не пришедший в себя, чуть помедлив, пробормотал, — с молоком и кусочком горького шоколада?

— Да, Лудо, спасибо, — благодарно улыбнулась дворецкому, устремилась к широкой мраморной лестнице с красивыми, коваными перилами. Верный Кип отправился за мной следом, с лёгкостью для такого тщедушного тела неся мои чемоданы."

"Коридор тоже не изменился, может, сейчас он выглядел мрачнее, чем в воспоминаниях, и стал немного уже. А так те же панели, обои вновь с растительным орнаментом, но на этот раз место бабочек заняли стрекозы. Пошарпанная дорожка закрывала мраморный пол, а вдоль нее чёрной полосой тянулась въевшаяся грязь. По обе стороны коридора были размещены восемь широких, крепких, из тёмного дерева дверей с красивыми латунными ручками.

— Богато жили.

— Да, отец много работал, чтобы ни я, ни моя мама не знали нищеты.